Главная/Библиотека/Московские Епархиальные Ведомости/№9-10 за 2014 год/

Особенности регулярного проведения миссионерских Литургий на приходе

Излагая основные формы разъяснительных комментариев, мы будем опираться на опыт проведения т. н. «детских» Литургий в Георгиевском храме города Видное. Они задумывались с целью более глубокого знакомства учащихся детской воскресной школы с богослужением, его составными частями и их значением. Впоследствии, однако, организаторы пришли к выводу, что в неменьшей степени, а то и в первую очередь, совершение «детских» Литургий необходимо для родителей учащихся и взрослых прихожан.

1. Понятие «миссионерская Литургия»

Говоря о «миссионерской Литургии», необходимо сразу определиться со значением этого термина. Само по себе название довольно странное. Миссия по определению предназначена для некрещеных людей, не знающих Христа. Однако в современных реалиях церковной жизни под «миссионерством» скорее следует понимать просветительскую деятельность, направленную на «крещеных, но еще не просвещенных» членов Церкви Христовой. Поэтому «миссионерская Литургия» представляет собой Божественную литургию с комментариями, целью которых является просвещение и дальнейшее воцерковление современных людей, считающих себя православными христианами.

2. Основания для практики комментирования Литургии

Существует мнение, что комментирование Литургии нарушает ее строй, ритм, разрывает ее целостность. Не отвергая подобных опасений, стоит заметить, что комментатор Литургии выступает, прежде всего, как проповедник. Проповедь же является неотъемлемой частью Литургии, о чем говорит и ее древнее положение в структуре богослужения. Проповедь произносилась после чтения Евангелия, а не после отпуста, как иногда в современной практике. Смысл проповеди сводился к разъяснению только что прочитанного текста Священного Писания.

Анализируя эту древнюю практику, можно сделать два основных вывода:

  • проповедь не являлась чем-то «внешним» по отношению к Литургии, а входила в ее структуру, она не разрывала службу, а являлась ее частью;
  • понимание произносимых слов и читаемых отрывков было важным условием для полноценного участия в Литургии.

Здесь уместно будет подчеркнуть, что сам процесс «понимания» происходил на Литургии как просвещение. Может быть, поэтому так важно было христианам сохранить проповедь внутри Литургии? Обычно противники разъяснения Литургии непосредственно за богослужением говорят о том, что Литургию можно и нужно толковать, только не во время ее совершения. Резонно тогда поставить вопрос: почему Евангелие толковали на самой Литургии, а не в другое время? Отвечая на него, нельзя забывать о том, что на Литургии подается полнота освящения и просвещения человека как на мистическом, таинственном уровне, так и на сознательном, интеллектуальном, где действует слово проповедника. Возможность комментирования службы основывается на том, что разъяснение Литургии — не новая, чуждая ей форма, а проповедь, разбитая на более мелкие части, служащая, как и в древности, пониманию литургийных слов. Обычно на практике остановки для произнесения комментариев

проповеди делаются 6 раз, когда для молящихся, так или иначе, возникает некоторая пауза: перед началом Литургии, после чтения Евангелия, после Великого входа, после Евхаристического канона, после причащения духовенства, после отпуста.

3. Основные методы комментирования

Литургии с комментариями в Георгиевском храме г. Видное совершаются в течение всего учебного года с периодичностью раз в месяц. Такая частота требует более тщательного подхода к составлению комментариев, которые бы по возможности не повторяли друг друга. В результате были определены три основных подхода к объяснению Литургии.

3.1. Описательный метод. Смысл данного подхода заключается в переводе богослужебных слов и выражений на русский язык и описании тех священнодействий, которые совершаются на Литургии. Надо отметить, что данный подход имеет приоритет при первом опыте комментирования богослужения. Описательный метод не требует от комментатора большого набора знаний относительно истории формирования евхаристического богослужения и нюансов символического толкования ее элементов.

3.2. Метод символического толкования. Символическое истолкование отдельных частей Литургии, слов и выражений имеет большую историю в святоотеческой письменности. Известный западный специалист в области Православного богослужения Хью Уайбру насчитывает 6 сюжетных символических линий в области толкования Литургии среди отцов и учителей Церкви, начиная с Феодора Мопсуестийского и заканчивая свт. Симеоном Солунским1. Все они говорят о Литургии как о символическом изображении жизни Христа, однако между собой могут существенно отличаться в толковании символики той или иной части Литургии. Например, прп. Максим Исповедник рассматривал Литургию не только как символическое изображение исторических деяний Христа, но и как явление грядущих эсхатологических событий, поэтому в его толковании чтение Евангелия на Литургии обозначает конец мира и второе пришествие Христа как Судии мира, а Великий вход — откровение тайны спасения, сокровенной в Боге. В то время как у прав. Николая Кавасилы чтение Евангелия — это явление Христа народу в Его учении, а Великий вход символизирует Вход Господень в Иерусалим на вольную смерть. Нельзя не отметить, что символический метод много критикуется современными богословами. Проблема заключается в религиозно-философском понимании термина «символ». По мнению прот. Александра Шмемана, «ненужный богослову „изобразительный символизм“ оказывается ненужным и серьезному верующему»2. Первичный смысл слова «символ», как утверждает известный богослов, совсем не равнозначен с «изображением». Исконная функция символа не в том, чтобы изображать, а в том, чтобы являть и приобщать явленному3. Не вдаваясь в подробности спора о ценности символического толкования Литургии, стоит сказать о том, что для детской целевой аудитории рассказ о жизни Христа в символах литургических священнодействий имеет большое дидактическое значение.

3.3. Исторический метод. Как видно из его названия, данный подход, прежде всего, ориентируется на исторические реалии развития евхаристического богослужения. Историческая литургика дает много полезного материала для комментирования богослужения. При таком подходе легче показать, что является самым важным, самым главным и неотъемлемым в структуре Литургии.

Безусловно, данное разделение на три метода является условным. Применение одного не исключает использование другого. Их сочетание может стать интересной творческой задачей для комментатора Литургии. В одном мы можем быть уверены — использование всех возможностей данных подходов поможет обогатить комментарий, не превращая его в повторение одного и того же материала.

4. Полезные рекомендации для подготовки к совершению «миссионерской литургии».

Комментатору, объясняющему Литургию, не стоит забывать об осторожности, с которой нужно совершать эту практику. Можно определить несколько общих рекомендаций, которые помогут избежать ошибок при комментировании:

  • комментатор должен сохранять благоговение перед совершающимся Таинством;
  • комментарий не должен превалировать над самой Литургией, в центре событий должно оставаться богослужение, а не личность комментатора и его слова;
  • важно ограничивать по времени (3–5 минут) каждую остановку для комментария;
  • нужно реалистично представлять целевую аудиторию, к которой обращен комментарий. Если это сельский храм, прихожанами которого являются пожилые люди, не стоит увлекаться богословскими подробностями евхаристического богослужения;
  • комментатор должен обладать громким голосом и внятной дикцией;
  • лучше, если комментатор не является служащим священником.

Практика проведения «миссионерских Литургий» становится все более востребованной в благочиниях Московской епархии. Хочется надеяться, что она станет не предметом разногласий и споров, а серьезным шагом на пути литургического возрождения нашей церковной жизни.

Священник Николай Шапорев


    1 Хью Уайбру. Православная Литургия. Развитие евхаристического богослужения византийского обряда. М., 2000. С. 202–203.

    2 А.Шмеман, прот. Евхаристия. Таинство Царства. Москва, 2010. С. 31.

    3 Там же. С. 40.