Главная/Библиотека/Московские Епархиальные Ведомости/№5-6 за 2014 год/

Направления взаимодействия Московской епархии и пенитенциарных учреждений Московской губернии в последней трети XIX — начале XX веков

В настоящем очерке рассматриваются основные формы участия духовенства Московской епархии в работе исправительных учреждений Московской губернии. С этой целью охарактеризуем структуру «арестантского» ведомства интересующего нас региона и проанализируем уголовно-процессуальное законодательство той эпохи, устанавливавшее направления взаимодействия тюремного духовенства и чиновничества.

Источниковую базу исследования составили: государственные постановления («Устав о содержании под стражею», «Устав Общества попечительного о тюрьмах»); «Обзоры Московской губернии» за 1870—1914 гг.; официальная документация, публиковавшаяся в «Московских епархиальных (церковных) ведомостях» в 1869—1917 гг.; архивные материалы Центрального государственного архива г. Москвы.

К середине XIX столетия, согласно «Уставу о содержании под стражей», администрации арестантских заведений находились в подчинении Главного тюремного управления Министерства внутренних дел Российской Империи и в непосредственном ведении местного губернатора1. Поэтому при каждом губернском правлении, в том числе и Московском, имелось «исправительное арестантское отделение», контролировавшее работу администраций в местах лишения свободы2.

В 1890-е гг. пенитенциарная система России подверглась реорганизации. Первым шагом стало повсеместное упразднение профильных отделений при губернских правлениях. Так, распоряжением МВД от 1 апреля 1891 г. за № 5336 было ликвидировано арестантское отделение Московского губернского правления, а вместо него с 1 сентября 1891 г. заработала губернская тюремная инспекция, возглавлявшаяся инспектором3. Следом в 1895 г. в юрисдикцию Министерства юстиции было передано Главное тюремное управление. Соответственно, в новом ведомстве оказались и местные тюремные инспекции.

Остановимся на объектах пенитенциарной системы, действовавших в Московском регионе в рассматриваемый период. На начало 1870-х гг. в Москве находилось 5 исправительных заведений: арестантская рота гражданского ведомства, губернский тюремный замок, тюрьма для неисправимых должников, центральная пересыльная и исправительная тюрьмы4. Помимо них имелись еще 12 арестантских заведений в уездных городах и еще одно в Сергиевском Посаде5.

К 1914 г. в этом перечне произошли некоторые изменения. В Москве размещалось только 4 исправительных учреждения: губернская, пересыльная, исправительная и женская тюрьмы6. Последнюю открыли в 1911 г.7 Неизменным оставалось число уездных тюрем — 12: Богородская, Бронницкая, Верейская, Волоколамская, Дмитровская, Звенигородская, Клинская, Коломенская, Можайская, Подольская, Рузская, Серпуховская. Сергиево-Посадскую тюрьму к этому времени преобразовали в больницу для заключенных8.

Уголовно-процессуальное законодательство предусматривало особый порядок отбывания наказания для несовершеннолетних лиц. По распоряжению судебных властей их могли помещать в монастыри. Понятно, что монастыри не очень желали становиться исправительными заведениями для малолетних преступников, тем более, что бремя содержания «воспитанников» ложилось на монашеские общества. Только в 1901 г. Министерство юстиции согласилось перечислять средства на каждого несовершеннолетнего в объеме, установленном для взрослых арестантов9. Впрочем, местные монастыри больше предпочитали избегать этой обязанности, откупаясь деньгами. Об этом свидетельствуют современники: «монастыри Московской епархии предпочли вносить со всей епархии 600 руб. в год на содержание преступных детей в исправительных приютах»10.

В самой пенитенциарной системе того времени нам интересны только четыре вопроса — комплектование администраций мест лишения свободы, участие духовенства в тюремной благотворительности, тюремное храмостроительство и пастырская работа с заключенными.

В администрациях наряду с начальником тюрьмы и его помощником обязательно состояло местное тюремное духовенство: священники, диаконы и псаломщики, назначавшиеся епархиальным начальством11. Тем самым в управлении пенитенциарными учреждениями было задействовано православное духовенство. Нам известны имена некоторых священнослужителей, состоявших в администрациях исправительных заведений; в 1895 г. это были: известный как корреспондент К.Леонтьева свящ. И.Фудель (центральная пересыльная), свящ. П.Чекалов (губернская) и свящ. А.Владимирский (исправительная)12.

Тюремная благотворительность была завязана на духовенство пенитенциарных учреждений. Призрение заключенных действовавшим законодательством рассматривалось как церковно-государственное дело. Интересной формой сотрудничества в этом вопросе общественности, земств, светских и духовных властей можно считать Попечительное о тюрьмах общество (1828 г.). Изначально оно состояло при МВД, а в 1895 г. перешло в ведение Министерства юстиции. Общество имело губернские комитеты с отделениями в уездных городах13. «Уставом» ему поручалось физическое и духовное здоровье заключенных: питание, тюремные больницы, духовно-нравственное воспитание, сооружение и содержание тюремных церквей (§ 67)14. Таким образом, тюремная благотворительность становилась прерогативой этого объединения. Общество возглавлялось президентом, а губернские комитеты — вице-президентами (§§ 71–72). Вице-президентство возлагалось на губернаторов и епархиальных архиереев (§ 76)15. Как видим, в управлении комитетами участвовали местные представители трех центральных установлений императорской России: министерств внутренних дел и юстиции, Святейшего Синода. Губернские комитеты и уездные отделения получали финансирование от земского самоуправления16. Подобный комитет имелся и в Московском регионе.

Московский губернский тюремный благотворительный комитет открылся в 1828 г., его канцелярия находилась в здании губернского правления17. Московское епархиальное начальство обычно назначало своим представителем в комитете кого-то из священнослужителей. Например, в 1884 г. им был прот. А.Романовский18. В ведении комитета находилось 12 тюремных отделений, работавших в Богородском, Бронницком, Верейском, Волоколамском, Дмитровском, Звенигородском, Клинском, Коломенском, Можайском, Подольском, Рузском и Серпуховском уездах. В Московском уезде (без Москвы) по причине отсутствия тюрем отделение комитета отсутствовало19. В 1895 г. губернский тюремный комитет был реорганизован. На его основе возник Московский мужской благотворительный тюремный комитет, а с появлением женской тюрьмы и дамский комитет20.

Прежде чем перейти к рассмотрению форм церковного участия в комитетской благотворительности, назовем те предметы его компетенции, которые предусматривали сотрудничество с епархиальным начальством. В целях исправления заключенных необходимо было: снабжать их духовной литературой, создавать условия для проведения богослужения в тюрьмах (§§ 91–92)21. Комитеты входили в сношение с местными церковными властями, чтобы получить разрешение на установку кружек в церквах и монастырях (§ 220)22. Впрочем, и сами священнослужители назначались в тюрьмы только по прошению комитетов (§ 305)23. Итак, мы видим, что «Уставом» общества на духовенство возлагались задачи нравственного воспитания заключенных.

К достижениям московского комитета, видимо, стоит отнести развитие церковной инфраструктуры в пенитенциарных заведениях Московской губернии. Вероятно, одной из причин активного храмостроительства в тюрьмах следует рассматривать постоянное увеличение числа заключенных: в 1872 г. их было 3597 чел., в 1899 г. — 3917 чел. (больше на 12%), в 1910 г. — 6089 чел. (прирост на 56%)24.

В Московской пересыльной тюрьме была устроена Александро-Невская церковь. Одна из крупнейших церквей губернского арестантского ведомства, она могла вместить до 500–600 молящихся25. В 1871 г. была обустроена церковь в тюрьме Сергиевского Посада26. В январе 1877 г. Московская духовная консистория дозволила учредить домовую церковь «Всех скорбящих Радость», удовлетворив прошение Подольского уездного отделения комитета о тюрьмах27. Определением консистории от 18 июня 1877 г. учреждена тюремная церковь св. Владимира на средства Верейского тюремного отделения28. Собственный храм появился в Московской губернской тюрьме (1891 г.)29. К 1896 г. все столичные тюрьмы имели домовые церкви, сооруженные на средства комитета. Также они имелись в Верейской, Клинской, Подольской, Серпуховской и Сергиево-Посадской тюрьмах. Примечательно, что духовным окормлением в уездных тюрьмах занимались священники, совмещавшие обязанности директоров местных отделений комитета30. В 1898 г. к ним добавилась церковь св. Татьяны в Богородской уездной тюрьме31. В 1902 г. завершилось строительство церкви в Коломенской тюрьме32.

Тюремные церкви обычно строились на средства местных меценатов-попечителей и административно приписывались к ближайшим приходам. Например, указом Московской духовной консистории от 28 июня 1871 г. было дано разрешение на строительство храма при Коломенской уездной тюрьме потомственным почетным гражданам Тупицыным, с его предписанием к приходу Михаило-Архангельского храма города Коломны: «церковь сию по клировой ведомости показывать при Михаило-Архангельской церкви, к которой в настоящее время Коломенская тюрьма принадлежит приходом»33.

Разумеется, создание полноценных церквей способствовало нормализации проведения богослужений. В той же губернской тюрьме до постройки храма богослужения совершалось во дворе и только в специально назначенные дни, то есть не регулярно34.

Скажем несколько слов о пастырском служении тюремного духовенства. Помимо совершения богослужений, еженедельно они проводили религиозно-воспитательные беседы с заключенными35. Арестантов снабжали духовно-нравственной литературой36. При женском отделении пересыльной тюрьмы проживали монахини Вознесенского монастыря, также занимавшиеся религиозным воспитанием. В пересыльной тюрьме работала школа для детей заключенных, в которой преподавали свящ. И.Введенский и диак. А.Покровский (1885 г.)37. На её основе в ноябре 1894 г. открылась полноценная двухклассная церковно-приходская школа, рассчитанная на 25 детей. Преподавание осуществляли свящ. И.Фудель и учительница А. Д. Толбузина38. На протяжении 1900-х гг. в некоторых пенитенциарных учреждениях причтами тюремных церквей проводились занятия по предметам начального курса и Закону Божию39. Помимо этого, через тюремное духовенство заключенным передавались продукты, собранные по приходам. Обычно жертвовали мучные изделия (хлеб, баранки), а в праздник Пасхи — яйца40. Тюремное духовенство, помимо моральной поддержки заключенных, способствовало повышению уровня грамотности арестантов и их детей, распространяло пожертвования.

Кроме попечительного общества епархиальные власти в вопросе призрения заключенных сотрудничали и с другими общественными организациями. Например, с Московским обществом покровительства бесприютным и освобождаемым из мест заключения несовершеннолетним. Для них в Москве было устроен приют с домовой церковью иконы Божией Матери «Избавительница»41.

Итак, институт православного тюремного духовенства играл важную роль в жизни пенитенциарных учреждений России и Московской губернии в частности.

С чиновничеством исправительного ведомства осуществлялось равноправное сотрудничество по четырем направлениям: совместная работа в тюремных администрациях, благотворительность, храмостроительство и религиозное воспитание. Московский губернский тюремный комитет и его уездные отделения служили площадкой для подобного рода взаимодействия.

С. Колоухин,

канд. ист. наук


  1. Устав о содержании под стражею. СПб., 1890. С. 9.
  2. Там же. С. 11.
  3. Обзор Московской губернии за 1891 г. М., 1892. С. 52.
  4. Обзор Московской губернии за 1872 г. М., 1872. С. 22.
  5. Обзор Московской губернии за 1871 г. М., 1871. С. 56.
  6. Обзор Московской губернии за 1914 г. М., 1915. С. 132.
  7. Обзор Московской губернии за 1911 г. М., 1912. С. 138.
  8. Обзор Московской губернии за 1914 г. М., 1915. С. 132.
  9. Указ Его Императорского Величества, Самодержца Всероссийского, из Святейшего Правительствующего Синода, Преосвященному Сергию, митрополиту Московскому и Коломенскому, Свято-Троице Сергиевой лавры священноархимандриту // Московские церковные ведомости. М., 1901. № 31. С. 75.
  10. Джунковский В. Ф. Воспоминания. Библиотека М. Мошкова, сайт. URL: http://az.lib.ru/d/dzhunkowskij_w_f/text_0010.shtml
  11. Устав о содержании… С. 12.
  12. Адрес-календарь Московской губернии на 1895 г. М., 1895. С. 9–10.
  13. Там же. С. 221.
  14. Устав Общества попечительного о тюрьмах // Устав о содержании под стражею. Т. 14. СПб., 1890. С. 20.
  15. Устав Общества попечительного… С. 22.
  16. Устав о содержании… С. 6.
  17. Вся Москва в кармане. М., 1900. С. 109.
  18. Обзор Московской губернии за 1884 г. М., 1885. С. 36.
  19. Адрес-календарь Московской губернии на 1895 г. М., 1895. С. 59, 71, 79, 88, 100, 117, 131, 143, 160, 171, 182, 192.
  20. Памятная книжка Московской губернии на 1909 г. М., 1908. С. 81.
  21. Устав Общества… С. 25.
  22. Там же. С. 55.
  23. Там же. С. 60.
  24. См.: Обзор Московской губернии за 1872 г. М., 1872. С. 22; Обзор Московской губернии за 1899 г. М., 1890. С. 47; Обзор Московской губернии за 1909 г. М., 1910. С. 119.
  25. Обзор Московской губернии за 1879 г. М., 1880. С. 41.
  26. Обзор Московской губернии за 1871 г. М., 1871. С. 59.
  27. О дозволении устроить домовую церковь при городской тюрьме города Подольска // Московские епархиальные ведомости. М., 1877. № 8. С. 26.
  28. От Московской духовной консистории // Московские епархиальные ведомости. М., 1877. № 24. С. 88.
  29. Обзор Московской губернии за 1892 г. М., 1893. С. 51.
  30. Обзор Московской губернии за 1896 г. М., 1897. С. 45.
  31. Обзор Московской губернии за 1898 г. М., 1898. С. 48.
  32. Обзор Московской губернии за 1901 г. М., 1902. С. 52.
  33. ЦГАМ. Ф. 203. Оп. 445. Д. 18. Л. 9.
  34. Обзор Московской губернии за 1892 г. М., 1893. С. 51.
  35. Обзор Московской губернии за 1884 г. М., 1885. С. 36; Приложение к всеподданнейшему отчёту по Московской губернии за 1890 г. М.,1891. С. 47.
  36. Обзор Московской губернии за 1881 год. М., 1882. С. 44.
  37. Обзор Московской губернии за 1885 г. М. 1886. С. 34.
  38. Обзор Московской губернии за 1894 год. М., 1895. С. 37.
  39. См.: Имеются в виду пересыльная, исправительная, Дмитровская уездная тюрьмы // Обзор Московской губернии за 1902 г. М., 1903. С. 67; Обзор Московской губернии за 1903 г. М., 1904. С. 76; Обзор Московской губернии за 1904 г. М., 1905. С. 73; Обзор Московской губернии за 1905 г. М., 1906. С. 59; Обзор Московской губернии за 1906 г. М., 1907. С. 71; Обзор Московской губернии за 1907 г. М., 1908. С. 82; Обзор Московской губернии за 1908 г. М., 1909. С. 82; Обзор Московской губернии за 1910 г. М., 1911. С. 115; Обзор Московской губернии за 1911 г. М., 1912. С. 138; Обзор Московской губернии за 1912 г. М., 1913. С. 125.
  40. Обзор Московской губернии за 1881 год. М., 1882. С. 46.
  41. Указ Его Императорского Величества, Самодержца Всероссийского, из Святейшего Правительствующего Синода, Преосвященному Сергию, митрополиту Московскому и Коломенскому, Свято-Троице Сергиевой лавры священноархимандриту // Московские церковные ведомости. М. 1897. № 6. С. 11.