Главная/Библиотека/Московские Епархиальные Ведомости/№1-2 за 2012 год/

День памяти Новомучеников и исповедников Российских в Кремле

5 февраля, в неделю о мытаре и фарисее, по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий совершил богослужение в Успенском соборе Московского Кремля. В этот день совершалось празднование Собора новомучеников и исповедников Российских.

Двадцать лет назад — на Архиерейском соборе 1992 года — был установлен этот праздник, и за эти годы стал не только событием календаря церковного, но одним из самых почитаемых и любимых праздников народа православного. Вот и в этот воскресный день древний храм в сердце Святой Руси, Кремле, был полон. Христиане XXI столетия молитвенно переживают живую связь с теми угодниками Божиими, страдальцами за веру Христову, благодаря подвигу которых Церковь выстояла в годину лютых гонений.

Митрополит Ювеналий совершил утреню и Божественную литургию в сослужении своих викариев — архиепископа Можайского Григория, архиепископа Видновского Тихона, епископа Серпуховского Романа, епископа Балашихинского Николая, а также секретаря Московского епархиального управления протоиерея Александра Ганабы и сонма духовенства Московской епархии.

За богослужением пел хор Коломенской православной духовной семинарии по управлением иеромонаха Константина (Островского). По окончании Литургии Владыка митрополит обратился к сослужащему духовенству и богомольцам с проникновенным архипастырским словом:

«Собратья архипастыри, всечестные отцы, возлюбленные о Господе братья и сестры! Сегодня в нашей стране для Русской Православной Церкви траурный и праздничный день. Траурный потому, что мы вспоминаем архипастырей и пастырей, монашествующих и мирян, в XX веке за веру Христову пострадавших, и молимся о упокоении их душ. Радостный, потому что Церковь наша торжествует, прославляя Новомучеников и исповедников Российских. Этот праздник был установлен нашей Церковью, когда мы отмечали двухтысячелетие Рождества Христова. И мы вспоминали, что с самого первого века лилась кровь христианская от язычников, которые физически уничтожали последователей Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа. Первые три века дали множество мучеников, но XX век оказался для Русской Православной Церкви почти на протяжении всех его десятилетий временем, когда, как и в первые века, проливалась христианская кровь. Я счастлив, что почти четверть века имел отношение к изучению этого периода вместе с нашими священнослужителями, богословами и историками, когда мы на основании документов, которые являются сегодня для нас мученическими актами, как это было в первые века христианства, представляли Священному Синоду и Поместным и Архиерейским Соборам имена тех, которых Церковь причислила к лику святых. После Архиерейского Юбилейного Собора 2000 года поименно было причислено к лику святых 1094 Новомучеников и исповедников Российских.

И тогда Собор постановил, что причисляя, к лику святых и поименно известных, и ведомых только Богу (потому что невозможно было охватить весь сонм Новомучеников, их были сотни, тысячи, а может быть, и миллионы), что после изучения комиссии по канонизации святых по благословению Святейшего Патриарха и Священного Синода можно будет включать в календарь новые имена. И на сегодняшний день Церковь знает поименно 1773 Новомученика и исповедника Российских.

Жизнь и подвиги Новомучеников являются для нас и вдохновляющим примером, и назиданием для нашей жизни, поэтому я хотел бы сейчас ознакомить вас хотя бы с несколькими из них, чтобы вы поняли, с какими чувствами, с какой любовью к Богу, к Церкви и к ближним своим шли на крест, на смерть наши Новомученики, не желая отрекаться от Бога, что требовали от них, и до смерти оставались верными Ему.

Я хочу в первую очередь зачитать вам письмо из камеры смерти священномученика Венамина, митрополита Петроградского, который был расстрелян в 1922 году, а перед этим он послал письмо, в котором писал:

«В детстве и отрочестве я зачитывался житиями святых и восхищался их героизмом, их святым воодушевлением, жалел всей душой, что времена не те и не придется переживать, что они переживали. Времена переменились. Открывается возможность терпеть ради Христа от своих и от чужих. Трудно, тяжело страдать, но по мере наших страданий, избыточествует и утешение от Бога. Трудно переступить этот Рубикон, границу, и всецело предаться воле Божией. Когда это совершится, тогда человек избыточествует утешением, не чувствует самых тяжких страданий, полный среди страданий внутреннего покоя, он других влечет на страдания, чтобы они переняли то состояние, в каком находится счастливый страдалец. Об этом я ранее говорил другим, но мои страдания не достигали полной меры. Теперь, кажется, пришлось пережить почти все: тюрьму, суд, общественное заплевание, обречение и требование этой смерти, якобы народные аплодисменты, людскую, самую черную неблагодарность, продажность и непостоянство и тому подобное; беспокойство и ответственность за судьбу других людей и даже за самую Церковь».

И теперь я хотел бы познакомить вас и с другими обстоятельствами, с которыми встречались семейные священники, и их ближние по-разному относились к этому подвигу. Вот что писала в тюрьму незадолго до мученической кончины супруга, священника Петра Грудинского, расстрелянного в 1930 году, его жена: «Прошу тебя, если ты жалеешь меня, откажись от своих ничего и никому не дающих убеждений… Если согласишься со мною, я поеду с тобой хоть на край света, не боясь нужды, но при мысли продолжать быть попадьей я вся содрогаюсь — не могу. Ответь мне, как быть?» И вот что написал ей ее муж, священник: «Дорогая Ирочка! Твое письмо ошарашило меня более ареста, и только сознание, что оно продиктовано горем и нуждою, несколько успокоило меня… Я никогда не стеснял своей совести, — зачем же ты, пользуясь тяжелыми обстоятельствами, толкаешь меня на бесчестный поступок… Отречься от веры во Христа, Который составляет смысл всей моей жизни, от Которого я видел столько благодеяний, и оставить Его в то время, когда я приближаюсь к могиле?! Я не могу, и не сделаю этого даже ради тебя, которую всегда любил и люблю».

А вот другой священник писал из тюрьмы своей супруге Домнике, это был Валентин Новицкий, также расстрелянный в 1930 году. «Мне, для сохранения жизни, предложили отречься от Бога и от священнического сана. Я отказался. Как ты справишься одна с детками?» А в ответ супруга ему написала: «Не отрекайся ни от Бога, ни от священнического сана. Мне поможет Господь». Вот эти свидетельства показывают нам, что всю свою жизнь до последнего момента наши Новомученики и исповедники были верны Христу и Его Церкви, а их вдохновлял великий святитель Тихон, Патриарх Всероссийский, который также причислен к лику святых. Вот его слова, которые он произносил и исполнил в своей жизни:

«Я готов на всякое страдание, даже на смерть во имя веры Христовой… Пусть погибнет имя мое в истории, только бы Церкви была польза». И не погибло его имя в истории. Церковь помнит его, а кровь Новомучеников, как и в первые века, стала семенем для новых христиан, потому что ныне тысячи и миллионы людей, в условиях свободы, в которой находится Русская Православная Церковь, обретают веру, и через это смысл своей жизни. И я очень счастлив, что сегодня, по благословению Святейшего Патриарха Кирилла, вместе с архипастырями и пастырями, вместе с вами, дорогие братья и сестры, в Успенском соборе Московского Кремля мы молились, прославляя Новомучеников и исповедников Российских.

И пусть этот день останется у вас в памяти и вдохновляет вас в вашей жизни и в ваших трудах.