Главная/Библиотека/Московские Епархиальные Ведомости/№9-10 за 2011 год/

К 300-летию Михаила Ломоносова

В 2011 г. исполняется 300 лет со дня рождения Михаила Васильевича Ломоносова (1711 — 1765) — прославленного русского ученого, поэта, общественного деятеля, автора первой русской грамматики, одного из основателей Московского университета, носящего ныне его имя.

О первых годах жизни Ломоносова имеются крайне скудные сведения. Он родился возле деревни Мишанинской, напротив города Холмогоры Архангельской губернии. Его отец — Василий Дорофеевич — крестьянин-помор, потомок переселенцев из Великого Новгорода. Василий Ломоносов имел свои земли и суда, занимался рыбным промыслом и нередко совершал большие морские поездки. Мать Ломоносова — Елена Ивановна, урожденная Сивкова, дочь диакона. Она умерла, когда сыну было девять лет. Михайло с самого раннего детства помогал родителям: пас домашний скот, трудился в огороде, в поле, на постройках.

Лучшими моментами в детстве Ломоносова были, по-видимому, его поездки с отцом на судах за рыбой в Белое море и Северный Ледовитый океан, оставившие в его душе неизгладимый след. Нередкие опасности плавания закаляли физические силы юноши и обогащали его ум разнообразными наблюдениями.

От матери Ломоносов научился читать и унаследовал охоту к чтению. Эта тяга к знаниям у юного Ломоносова была на редкость необычной среди сверстников. Ломоносов учился писать и читать в основном в зимние месяцы, когда работы было меньше. Первыми его учителями были сосед Иван Шубной и псаломщик приходской церкви С. Н. Сабельников. Научившись читать, Михайло пересказывал прочитанное старикам, сверстникам, объяснял непонятное им, а также помогал составлять бумаги, выучил почти наизусть славянскую «Грамматику» Смотрицкого, «Стихотворную псалтирь» Симеона Полоцкого и «Арифметику» Магницкого, заключавшую в себе понятия о физике, геометрии, астрономии, географии и навигации.

Стремление к знаниям пронизывало все существо Ломоносова. В Холмогорах он познакомился с преподавателем местной школы Иваном Каргопольским, воспитанником Славяно-греко-латинской академии. Ломоносов поначалу попытался поступить в славяно-латинскую школу при Холмогорском архиерейском доме, но в этой просьбе ему отказали, так как он был сыном крестьянина, обложенного подушной податью.

Стремление к знаниям, тяжелая обстановка в семье заставили Ломоносова принять судьбоносное решение об оставлении родного дома.

В декабре 1730 г. из Холмогор в Москву отправлялся караван с рыбой. Ночью, когда в доме все спали, Ломоносов надел две рубахи, нагольный тулуп, взял с собой подаренные ему соседом «Грамматику» Смотрицкого и «Арифметику» Магницкого и отправился вдогонку за караваном. На третий день он настиг его и упросил рыбаков разрешить идти вместе с ними. Отъезд из дома Ломоносов тщательно продумал. Он узнал, что только в трех городах России — в Москве, Киеве и Санкт-Петербурге — можно овладеть высшими науками. Свой выбор он остановил на Москве. Преодолев весь путь за три недели, Ломоносов в начале января 1731 года прибыл в Москву, где он никого не знал. По точному замечанию Я.Голованова, «явление Ломоносова в Москву — не игра судьбы, не счастливая случайность внезапного озарения, а неизмеримо более серьезное отражение некоего сложного духовного процесса человека с уже сложившимся характером: в Москву пришел вовсе не неуч, слепо, как росток к солнцу, тянувшийся к знаниям, а юноша, уже прикоснувшийся к науке своего времени, уже сделавший первый жадный глоток из чаши истины».

Чтобы поступить в Славяно-греко-латинскую академию, необходимо было скрыть крестьянское происхождение. Помог в этом Ломоносову московский подьячий Сыскного приказа Иван Дутиков, приведший великовозрастного отрока с прошением к архимандриту Заиконоспасского монастыря Герману (Концевичу), который возглавлял Славяно-греко-латинскую академию, что была при его монастыре.

Позже Ломоносов вспомнит свою «несказанную бедность» в этот период: он существует на три копейки в день. К прочим неприятностям добавляются еще и постоянные укоры отца. Но, несмотря ни на что, Ломоносов учится, и его успехи, прилежание и примерное поведение очень быстро замечает школьное начальство. За один год Ломоносов проходит сразу три класса. В то время как многие его товарищи по Спасским школам свободные от занятий часы проводили беззаботно, Ломоносов в библиотеке Заиконоспасского монастыря читал летописи, патристику и другие богословские книги, издания светского содержания, труды по философии, физико-математическим наукам. Через год, в достаточной мере овладев латынью и будучи уже способен на латинском сочинять небольшие стихи, он начал учить греческий.

В 1734 г. Ломоносов отправляется в Киев, где на протяжении нескольких месяцев обучается в Киево-Могилянской академии, где активно перечитывает летописи и творения святых отцов. На следующий год, не дойдя еще до богословского класса, он из философского класса был вызван в Академию наук и вместе с другими двенадцатью учениками Спасского училища отправлен в Петербург и зачислен в студенты университета при Академии наук.

Первое время положение Ломоносова и его товарищей в Петербургской Академии наук было весьма неопределенным: они не были зачислены ни в Академическую гимназию, ни в Академический университет. Различный уровень знаний учеников Спасских школ не позволял создать единый класс Академического университета. Одним из существенных пробелов в их образовании было то, что они не знали немецкого языка, распространенного в то время в Академии. Занятия начались с изучения немецкого языка.

За восемь месяцев пребывания в Петербурге Ломоносов усиленно восполняет пробелы своего образования в области как естествознания, так и поэзии, риторики. Особенно усердно им изучаются химия, минералогия, математика, физика. Уже тогда он начал изучать европейские языки и делал пометки на полях книг на французском и немецком языках.

В сентябре 1736 г. Ломоносов отправлен в немецкий Марбург к Христиану Вольфу обучаться химии и горному делу. Кроме того, ему было наказано учиться естественной истории, физике, геометрии и тригонометрии, механике, гидравлике и гидротехнике.

За границей Ломоносов пробыл пять лет: около трех лет в Марбурге, под руководством знаменитого химика, математика и педагога Христиана Вольфа, около года во Фрайберге, у Генкеля; около года провел он в переездах, был в Голландии. Из Германии Ломоносов вынес не только обширные познания в области математики, физики, химии, горного дела, но в значительной степени и общую формулировку всего своего мировоззрения. На лекциях Вольфа Ломоносов мог выработать свои взгляды в области тогдашнего так называемого естественного права, в вопросах, касающихся государственного устройства.

Изучение естественных наук Ломоносов успешно сочетал с литературными занятиями. В Марбурге он познакомился с новейшей немецкой литературой, с увлечением занимался не только теоретическим изучением западноевропейской литературы, но и практической работой над стихотворными переводами.

Именно в эти годы Ломоносов создает свое знаменитое «Письмо о правилах Российского стихотворства», где блестяще доказывалось, что русский язык позволяет писать стихи не только хореем и ямбом, но и анапестом, дактилем и сочетаниями этих размеров. К своему письму он приложил «Оду на взятие Хотина». Взятие крепости Хотин на Днестре в Бессарабии решило в пользу России войну с Турцией.

Получив приказ о возвращении в Россию, Ломоносов в мае 1741 г. отплывает на родину. За четыре с половиной года пребывания в Германии он основательно освоил экспериментальную и теоретическую физику, философию, естественную историю, горное дело и многие другие научные дисциплины. Он опускался в рудники, изучал устройства механизмов, стоял у плавильных печей, стал отличным рисовальщиком, написал ряд научных и поэтических работ. За поэтические опыты В. Г. Белинский сто лет спустя назовет Ломоносова «отцом русской поэзии», «Петром Великим русской литературы».

Вклад Ломоносова в развитие отечественной поэтической культуры действительно оказался весьма значительным. В его торжественных одах («Ода на день восшествия… Елисаветы Петровны, 1747 года», «Разговор с Анакреоном», «Я знак бессмертия себе воздвигнул…» и др.) утверждалось характерное для классицизма высокое гражданско-патриотическое звучание искусства, провозглашались нравственные ценности служения Отечеству, идеал просвещенного монарха, который в первую очередь должен являть себя не властителем, но работником на троне. К монарху и ко всем своим современникам поэт обращал призыв соотносить собственные деяния с велениями Божественного Промысла:

Тебя Зиждитель сохранит
Во всех путях беспреткновенну
И жизнь твою благословенну
С числом щедрот твоих сравнит…

Глубокое духовное содержание заложено в «натурфилософских» одах Ломоносова, где в раздумьях о месте человека во Вселенной взгляд ученого-естествоиспытателя обогащается религиозными и творческими прозрениями. В таких стихотворениях 1743 г., как «Вечернее размышление о Божием величестве при случае великого северного сияния» и «Утреннее размышление о Божием величестве», постановка передовых для своего времени научных вопросов, связанных с объяснением метеорологических явлений («Как может быть, чтоб мерзлый пар // Среди зимы рождал пожар?»), с изучением небесных светил, ведет к проникновенному поэтическому созерцанию бесконечности Божьего мироздания, к ощущению сопряженности человека с космической беспредельностью:

Лице свое скрывает день;
Поля покрыла мрачна ночь;
Взошла на горы черна тень;
Лучи от нас склонились прочь;

Открылась бездна, звезд полна;
Звездам числа нет, бездне дна.
Песчинка как в морских волнах,
Как мала искра в вечном льде,

Как в сильном вихре тонкий прах,
В свирепом как перо огне,
Так я, в сей бездне углублен,
Теряюсь, мысльми утомлен!

Научно-поэтическое проникновение в тайны природного бытия становится у Ломоносова оригинальной формой интуитивного богословия, воплощенного в ярких метафорах, сравнениях, гиперболах… Дерзновенный научный поиск побуждает поэта задуматься о непостижимости и величии Творца, превосходящего пределы человеческого разумения:

От мрачной ночи свободились
Поля, бугры, моря и лес,
И взору нашему открылись,
Исполненны Твоих чудес.

Там всякая взывает плоть:
Велик Зиждитель наш Господь!
Светило дневное блистает
Лишь только на поверхность тел;

Но взор Твой в бездну проницает,
Не зная никаких предел.
От светлости Твоих очей
Лиется радость твари всей.

Процесс напряженного самопознания, диалог со Вселенной увенчиваются у Ломоносова молитвенным воззванием к Богу как источнику бытия всего тварного мира:

Творец! покрытому мне тьмою
Простри премудрости лучи
И что угодно пред Тобою
Всегда творити научи,
И, на Твою взирая тварь,
Хвалить Тебя, бессмертный Царь.

Сферу сокровенного Богообщения образуют у Ломоносова и поэтические переложения многих псалмов, к которым он обращался в разные годы и которые нередко приобретали у него исповедальный смысл, служили средством личностного самораскрытия и внутреннего укрепления в противостоянии многочисленным недоброжелателям, что очевидно, например, в переложении псалма 70-го (1749–1751):

В Тебе надежду полагаю,
Всесильный Господи, всегда,
К Тебе и ныне прибегаю,
Да ввек спасуся от студа.

2

Святою правдою Твоею
Избавь меня от злобных рук,
Склонись молитвою моею
И сокруши коварных лук.

3

Спаси меня от грешных власти
И преступивших Твой закон,
Не дай мне в челюсти их впасти,
Зияющи со всех сторон.

4

В терпении моем, Зиждитель,
Ты был от самых юных дней
Помощник мой и Покровитель,
Пристанище души моей.

5

От чрева матерня Тобою
И от утробы укреплен,
Тебя превозношу хвалою,
Усердием к Тебе возжжен.

6

Враги мои чудясь смеются,
Что я кругом объят бедой,
Однако мысли не мятутся,
Когда Господь — Заступник мой…

Творчество Ломоносова было исключительно разносторонним. В его работах получили освещение почти все отрасли современного ему естествознания, горного дела и металлургии, математики, истории, филологии, искусства. В 1748 г. он создал химическую лабораторию, в которой проводил научные исследования, в том числе разрабатывал состав стекла, фарфора и смальты, которую использовал для своих мозаик. Самостоятельно сконструировал приборы для химических исследований, оптические инструменты. Занимался астрономией, мореходным делом, краеведением, географией, метеорологией и другими науками. Ввел в употребление химические весы и заложил основы количественного анализа. В 1745 г. он хлопочет о разрешении читать публичные лекции на русском языке; в 1746 г. — о наборе студентов из семинарий, об умножении переводных книг, о практическом приложении естественных наук. В то же время Ломоносов занимается исследованиями в области минералогии, физики и химии, печатает на латинском языке ряд научных трактатов. В 1748 г. Ломоносов впервые создает сначала «краткую», а потом и «пространную» «Риторику» на русском языке.

В период с 1741 по 1751 гг. Ломоносов работал особенно напряженно. В служебно-организационной сфере ему удается стать профессором, он добивается учреждения химической лаборатории, он пожалован в коллежские советники, получает звание дворянина, что открыло ему большие юридические возможности. В это десятилетие он заложил основы главных направлений научной и поэтической деятельности и ряда будущих государственных начинаний.

Под влиянием Ломоносова в 1755 г. совершается открытие Московского университета, для которого он составляет первоначальный проект, основываясь на «учреждениях, узаконениях, обрядах и обыкновениях» иностранных университетов. В 1755—1757 гг. им создается трактат «О пользе книг церковных в российском языке». В это же время Ломоносов горячо отстаивает права низшего сословия на образование в гимназии и университете.

Педагогические воззрения Ломоносова основаны на опыте разнообразной научно-педагогической деятельности. Рекомендации ученого педагогам построены на изучении личности учащегося с позиций философии, физиологии и психологии. Его научные исследования и теоретические обобщения, опираясь на экспериментальные данные, имели прямой выход в педагогическую практику. Педагогические труды Ломоносова грандиозны по масштабам и глубоки по содержанию. Созданные им проекты «Регламента московских гимназий» (1755) и «Регламента академической гимназии» (1758), а также «Проект школьной системы», в 1760 г. представленный в Сенат, можно назвать выдающимися памятниками русской педагогики. В этих документах с наибольшей полнотой отражены глубокие размышления ученого-педагога о задачах, содержании, методах и формах организации учебно-воспитательной работы в начальной, средней и высшей школах.

Школа, по мнению Ломоносова, призвана выполнять две функции: воспитания и обучения. В гимназии «следует воспитывать более нежный возраст, преподавая школьные предметы так, чтобы вышедшие оттуда были способны приступить к занятиям высшего порядка в университете». Разрабатывая систему семейного воспитания, ученый-педагог говорил о благотворном влиянии доброго примера взрослых на воспитание высокой нравственности, человечности в характере детей, их любви к труду. Немаловажную роль он отводил и работе учителя с родителями учеников. Его также волновала участь внебрачных детей, отвергавшихся обществом. Он предлагал создать воспитательные дома, в которых эти дети, изучив различные ремесла и получив необходимое нравственное воспитание, могли бы стать «бесценными сокровищами» для общества, «нужными членами государства».

Много сделано Ломоносовым для организации в России художественно-технического образования. Художественный класс, созданный им при Московском университете, впоследствии был преобразован в Академию художеств и переведен в Петербург.

На склоне лет Ломоносов создает фундаментальный исторический труд «Древняя Российская история», опубликованный уже после его смерти. Как историк, Ломоносов разработал свою концепцию развития России, основанную на Православии, самодержавии и духовно-нравственных ценностях русского народа.

В конце жизни Ломоносов был избран почетным членом Стокгольмской и Болонской Академий наук. Ломоносов знал, что умирает. «Я не тужу о смерти: пожил, потерпел и знаю, что обо мне дети Отечества пожалеют», — записал он.

Михаил Васильевич Ломоносов скончался 4 (15) апреля 1765 г., на второй день по Пасхе. Спустя четыре дня похоронен на Лазаревском кладбище Александро-Невской Лавры.

Чрезвычайно емкую характеристику личности Ломоносова дал А. С. Пушкин: «Соединяя необыкновенную силу воли с необыкновенною силою понятия, Ломоносов обнял все отрасли просвещения… Историк, ритор, механик, химик, минералог, художник и стихотворец, он все испытал и все проник… Он создал первый университет. Он, лучше сказать, сам был первым нашим университетом».

Священник Илия Ничипоров