Главная/Библиотека/Московские Епархиальные Ведомости/№11-12 за 2008 год/

Игумен Иоанн (Самойлов) Значение подвига св. прав. Иоанна Кронштадтского для современного человека

«Что воздам Тебе, Господи, за то, что Ты даровал мне милость
родиться и воспитаться в Православной вере и Церкви,
и в дорогом неоцененном отечестве, России,
в которой издревле насаждена Православная Церковь. —
Благодарю и славлю Тебя, как могу, по благодати Твоей!»

(3, с. 160)

Эти слова, проникнутые любовью к Богу и Отечеству, незадолго до своей кончины оставил на страницах последнего дневника святой праведный Иоанн Кронштадтский. Оставил нам, своим потомкам, как назидание и наставление, как пример своей праведной жизни во Христе.

Один из многочисленного сонма почитателей отца Иоанна ещё при его жизни сказал, что он «составляет достояние истории» (14, с. 47). Да, действительно, эта оценка оказалась справедливой. Русская Православная Церковь по достоинству оценила подвиг святости праведника и, причислив его к лику святых, заповедала своим верным чадам подражать его жизни.

Сто лет назад, в день праведной кончины всероссийского пастыря, один современник писал: «Холодно, пусто, одиноко… Как отрадно было думать, чувствовать, что там, у моря, в белом доме, никогда не прекращается молитва, и когда мы, слабые люди бедной земли, отдыхаем во сне от грехов своих, там раздается за нас эта праведная, до Бога доходная молитва.

Жили, падали; веруя в Бога, изменяли Ему, — но тем утешались, что среди нас живет этот хрустально-чистый человек, исполнивший весь закон Христов. Ходил среди нас этот ангел, говорил о небе, как о близком и знакомом крае, скучал по небу, „желание имел разрешиться и со Христом быть“ (Флп. 1:23) …Теперь взмахнул крыльями и поднялся в родную область счастливым полетом…

Жалеть ли его, призванного к Божию престолу, насыщающегося зрением вожделенного Сына Божия и воочию поклоняющегося Той пречудной Царице небес, Которую так славило на земле его верное сердце? Себя пожалеем, что остались без такого человека. И не забудем того, что он показал нам. Показал счастье духа, дал видимые, реальные доказательства веры, показал, сколько силы живой, деятельной любви и как прекрасна и плодотворна жизнь, если жить по Христу…» (13, с. 856).

Такова оценка духовного подвига современника-очевидца и всего русского народа, пережившего боль разлуки с всероссийским пастырем.

Прошло уже сто лет, но ни вековой отрезок времени, ни усилия пережитого безбожного атеизма не смогли стереть с памяти народной имя великого праведника, который достиг святости, живя среди людей и тех жизненных условий, которые присущи нам.

На своем необычном духовном пути он явился первым, кто в мирской обстановке, столь опасной и полной преткновений, вел невидимую духовную брань. О нем писали и архиереи, и простые священники, духовные дети, интеллигенты и те, кто только впервые встретил его на своем жизненном пути. Писали потому, что отец Иоанн удивлял их своей жизнью, исполненной многими чудотворениями. Приведем свидетельство одного из авторитетных архиереев того времени, ныне уже прославленного в лике святых — священномученика Серафима (Чичагова), по личному признанию «состоявшему в послушании отца Иоанна в продолжение тридцати лет» (15, с. 83).

«Отец Иоанн достиг духовного совершенства простым способом: исполнением заповедей возлюбленного Господа Иисуса Христа. Приняв священный сан, он, прежде всего, поставил себе за правило исполнять свои обязанности пастыря, учителя и проповедника с величайшим усердием и строго наблюдать за своей внутренней жизнью, для чего не ложился спать без исповедания всех своих прегрешений за день. Изучал Священное Писание, употреблял на это все досуги и свободные минуты даже в поездках и путешествиях, и так до конца жизни…

Затем для наблюдения за своей внутренней жизнью отец Иоанн ежедневно вел дневник, в который заносил все свои сокровенные мысли, чувства и молитвы к Богу и записывал внутреннюю борьбу с самим собой…

В-третьих, будучи сам бедным человеком, сыном сельского причетника, он имел потребность заботиться о всех нуждающихся и страждущих…

Наконец, стремясь к тому, чтобы его душа не двоилась на добро и зло, он в обращении с людьми и в молитве к Богу достигал поразительной, младенческой простоты…» (15, с. 85).

Священномученик Серафим, видев перед собой живой пример праведной жизни отца Иоанна, указал на самые главные принципы его духовного подвига. Они просты и вытекают из идеалов евангельского учения.

Святой праведник оставил нам свои литературные труды. Часть дневниковых записей под названием «Моя жизнь во Христе», были изданы ещё при его жизни. Но Промыслом Божиим для тех, кто ищет идеала святости, кто пытается осмыслить главные основы христианской жизни, сохранились почти все рукописные дневники отца Иоанна. В настоящее время это духовное сокровище становится доступным современному читателю. Обращаясь к ним, поражаешься глубокому анализу отцом Иоанном своего внутреннего состояния, самоукорению, строгости к своим поступкам и глубокому покаянию при малейшем отступлении от заповеди Божией. Дневниковые записи свидетельствуют об авторе как храбром воине, который, вооружившись силой Христовой, вел невидимую брань. Борьба — поражение — победа — вновь поражение — и вновь победа — сделали духовного ратоборца искусным в духовной брани, потому-то этот опыт полезен каждому воину-христианину.

Свои рассуждения нам хочется начать с того внутреннего делания, которое святой пастырь поставил во главу угла своей подвижнической жизни, а именно — самопознания. Не случайно в пастырских беседах отец Иоанн говорил об этом своим слушателям, подчеркивая, что это делание является главным подвигом в жизни христианина.

«…Я стараюсь быть истинным пастырем не только на словах, но и на деле — в жизни, — сказал он в беседе с пастырями Нижнего Новгорода. — Поэтому я строго слежу за собой, за своим душевным миром, за своим внутренним деланием. Я даже веду дневник, где записываю свои уклонения от закона Божия; поверяю себя и стараюсь исправляться» (16, с. 169).

А в беседе с пастырями города Сарапула отец Иоанн эту мысль выразил ещё конкретнее: «Враг рода человеческого с первых же дней моего пастырского служения стал подвергать меня разного рода искушениям… Тогда я понял, что лишь постоянным и непрестанным наблюдением за собой и непрестанной молитвой я могу бороться с ним. Я стал стараться сколь можно глубже познать самого себя, то есть познать свою душу, свою природу, свои немощи и недостатки. Чтобы это наблюдение за собой было постоянным, я с первых же дней своего служения начал вести дневник. До сего времени я поставляю себе за правило записывать все выдающееся в моей духовной жизни и ту внутреннюю борьбу, которую я веду сам с собою, и горечь поражения со стороны князя власти воздушной, и сладость победы, и ту благодатную помощь, которую подает мне Господь в борьбе. По временам, перечитывая свой дневник и как бы оглядываясь назад на себя, видишь отчетливо: вперед ли идешь или же остановился в своем движении, или даже назад подался. Поэтому ведение дневника я считаю настолько важным, что стараюсь ни одного дня не пропускать без записи хотя бы самой краткой заметки. Всегда следя за собой и все более и более познавая себя, познаешь свою беспомощность… приходишь к покорности воле Божией,… а также поучаешься смотреть и на других людей с любовью, сочувственно, с готовностью всегда и во всем помочь им» (15, с. 20).

Несправедливо думать, что духовный подвиг самопознания необходим только пастырю. Самоконтроль, анализ своих поступков и строгое исполнение евангельских заповедей, по словам преподобного Симеона Нового Богослова, «научает людей глубокому осознанию своей немощи» (11, с. 7). А как это необходимо христианину! Ведь только при этом условии можно почувствовать необходимость в помощи Божией и обратиться к Нему с молитвой, научиться смирению и принести истинное покаяние. И об этом подвиге, забытом в наше время, напомнил святой праведник.

В проповеднической деятельности отца Иоанна тема покаяния была одной из главных. Будучи строг к себе, он не мог мириться с пороками людей, а потому обличал, вразумлял, поучал, не переставая звать всех ко Христу. И не только в Кронштадте, но и во всех уголках России люди слышали призыв доброго пастыря. Город Кронштадт стал «всероссийской духовной здравницей». Сюда приходили люди от мала до велика. А святой пастырь, как духовный врач, прежде всего советовал им заглянуть в свое сердце, очистить свою совесть покаянием и только потом приступать к Чаше Жизни.

Но что значит каяться и в чем состоит истинное покаяние? — »Каяться, — отвечает отец Иоанн, — значит в сердце чувствовать ложь, безумие, виновность грехов своих; значит сознавать, что оскорбили ими своего Творца, Господа, Отца и Благодетеля, бесконечно святого и бесконечно гнушающегося грехом; значит всей душой желать исправления и заглаждения их» (5, с. 389). А истинное покаяние состоит в том, чтобы «искренно, с сокрушенным и смиренным сердцем перед Богом без пощады разобрать свою жизнь и свои грехи и беспристрастно осудить себя в них, искренно желать исправления… решиться покинуть совсем ту или другую страсть» (7, с. 71–72).

Покаяние, по словам отца Иоанна, должно быть «совершенно свободное, а… не вынужденное временем и обычаем или лицом исповедующим» (5, с. 255–256). «Покаяние только на словах, без намерения исправления и без чувства сокрушения, называется лицемерным» (7, с. 15).

Эти слова святого пастыря заставляют современного христианина обратить внимание на свой духовный подвиг. Не случается ли в нашей жизни подобного лицемерия, когда, совершив грех или преступление, мы, без глубокого осознания плохого поступка, без сокрушения и твердого намерения исправиться, ограничиваем свое покаяние только признанием греха на исповеди пред духовником?

Святой кронштадтский пастырь советовал при исповедании грехов обращать особое внимание на состояние сердца. Именно в очищении и исправлении его праведник видел цель исповеди. »Однажды, — рассказывает его духовная дочь игумения Таисия, — я исповедовалась у батюшки, говоря (грехи) по порядку заповеди. Выслушав, он сказал: «Все эти грехи как бы неизбежные, вседневные, в которых мы должны непрестанно каяться мысленно и исправляться. А вот ты мне что скажи: каково твое сердце, нет ли в нем чего греховного: злобы, вражды, неприязни, ненависти, зависти, лести, мстительности, подозрительности, мнительности, недоброжелательства? Вот яд, от которого да избавит нас Господь! Вот что важно» (10, с. 28).

Почему псалмопевец Давид сказал, что »сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс. 50:19)? »Потому — отвечает отец Иоанн, — что оно сокрушено, разломано и, значит, нечистота из него вытекла, как из разбитого, наполненного нечистотой сосуда… А какой знак того, что сосуд, наполненный жидкостью, разбит? — Тот, когда течет из него или просачивается жидкость. Так и признак сокрушенного сердца тот, когда из глаз текут слезы… слезы в деле нашего спасения ценятся очень дорого, как знак выздоровления души» (2, с. 107–108).

А как научиться искренно каяться в своих грехах перед Богом? Для этого, по мысли отца Иоанна, нужно прежде научиться сознаваться в своей вине перед человеком. »Сознавайся чистосердечно, со смирением перед людьми в своих погрешностях, — говорит праведник, — и будешь уметь каяться перед Богом» (7, с. 72).

Подвиг христианской жизни не мыслится без молитвы. Эта тема широко раскрыта в дневниках святого праведника. Всероссийский пастырь использует простую речь, образные сравнения, живые примеры и, объясняя значение молитвы в жизни христианина, называет необходимые условия для её совершения, говорит, о чем в первую очередь нужно молиться, обращаясь к Богу, Божией Матери, ангелам и святым.

Спросим себя по совести: много ли времени в продолжение дня мы уделяем молитве? Не представляем ли её только как обязанность? Не ленимся ли, выполняя свое утреннее и вечернее правило? Умеем ли молиться?

Святой праведник относился к молитве как к великому счастью, блаженству, бесценному дару Господа Бога человеку, которым нужно дорожить. Молитва, по его словам, есть »пища души, воздух, свет, животворная теплота её» (6, с. 235), »вода живая, которой душа утоляет свою жажду» (6, с. 361). Отец Иоанн с сожалением замечает, что люди отдают предпочтение преходящим приоритетам: »Мы прекрасно знаем цену пище и питию, модной одежде, хорошо меблированной квартире, театру, музыке, литературе… Светское находит просторный приют в сердцах, молитва, увы, не находит и тесного уголка в них, не вмещается в них» (14, с. 25). Между тем, молитва — это насущная потребность души. »Кого мы любим, — говорит отец Иоанн, — с тем, обыкновенно, не можем досыта наговориться» (2, с. 18–19). Посредством молитвы проверяется любовь человека к своему Создателю. Она избавляет от греха, духовной смерти, врачует недуги. Без нее невозможно духовное возрастание от силы в силу.

Устами предивного молитвенника Российской земли скажем и о самом главном её условии. »В молитве главное, о чем нужно прежде всего позаботиться — это живая, ясновидящая вера в Господа: представь Его живо пред собою и в себе самом, и тогда еже хощеши, проси о Христе Иисусе в Духе Святом — и будет тебе. Проси просто, ничтоже сумняся, — и тогда Бог твой будет все для тебя, во мгновение совершающий великие и чудные дела…» (5, с. 260).

Отец Иоанн очень часто рассуждал о вере. Это не случайно, так как »вера — основа христианской жизни» (2, с. 4–5). И эту живую, ясную, чистую, кристальную, младенческую веру имел святой пастырь. Она проникла все его существо, привлекла к нему обильную благодать Божию и сделала великим светильником Православия. Потому и молитва всероссийского праведника была чудотворной. Приведем несколько советов отца Иоанна о молитве:

«Когда замечаешь, что сердце твое хладно и молится неохотно, остановись, согрей свое сердце каким-нибудь живым представлением, например, своего окаянства, своей духовной бедности, нищеты и слепоты, или представлением великих, ежеминутных благодеяний Божиих к тебе и к роду человеческому, особенно же к христианам, а потом молись, не торопясь, с теплым чувством» (5, с. 165).

«Хорошо иногда на молитве сказать несколько и своих слов, дышащих горячей верой и любовью ко Господу… душа при своих словах к Богу трепещет радостью, вся разгорячается, оживляется, блаженствует. Несколько слов скажешь, а блаженства вкусишь столько, что не получишь его в такой мере от самых длинных и трогательных чужих молитв, по привычке и не искренно произносимых» (5, с. 153). «На молитве надо иметь следующую уверенность о Боге, Божией Матери, ангелах и святых: 1) слышит, 2) может, 3) хочет исполнить праведное наше желание и 4) исполнит, если буду усердно просить, ни мало не сомневаясь; исполнит, как Ему будет угодно» (7, с.259).

«Бог часто посылает благодатную теплоту веры и любви в сердце в самом конце молитвы. Поэтому надобно иметь терпение, не отчаиваться в силе молитвы в начале и в средине её, но спокойно продолжать её до конца» (2, с. 28).

Обозревая жизнь святого праведника, нельзя не обратить внимания ещё на одну особенность подвига отца Иоанна. В данном случае мы имеем в виду жизнь пастыря, как тайносовершителя. Многие подвижники благочестия удалялись от мира в пустынные места, чтобы там, в безмолвии, достичь духовного совершенства. А отец Иоанн? Насколько нам известна история Русской Православной Церкви, никогда, за весь период её существования, не было столь ревностного совершителя Божественной литургии, как святой пастырь. Мы впервые встретили праведника, который так искренно и глубоко пережил в себе богословский опыт Церкви и так восторженно наслаждался церковным богослужением. Пустыней ему стала церковь, жизнь без нее он считал невозможной: »Благодатью Пречистых Тайн я стою и хожу право и не совращаюсь ко злу, если буду бодрствовать над собою. Так хорошо причащаться! Так сильны Животворящие Тайны!" (2, с. 93).

Именно в Таинстве Святой Евхаристии святой пастырь черпал духовные и телесные силы и только благодаря этой »чудной, величественной на земле службе» (6, с. 158) — достиг степени тайнозрителя божественных откровений.

А как восторженно говорит отец Иоанн о смысле богослужения: «врачебница душ», «училище благочестия» «животворящее христианство», «небо земное», «райское жительство», «сокровищница всех благ и даров», «торжество обожения человеков»! В нем, по слову праведника, отражено домостроительство нашего спасения, судьбы мира и человека, учение, догматы Православной Церкви, все жития и подвиги святых. Наблюдая за жизнью современников, отец Иоанн с сожалением замечает: »Нынешние вольнодумцы и развращенные люди что говорят? — «не нужно нам храма, дома можно молиться». Дома? — в селение греха и суеты…» (14, с. 33). «Господь наш Иисус Христос, — напоминает святой праведник, — Сам указал нам Своим примером неотложную нужду нашу в служении Богу, провождая нередко ночи в молитве и воспевая со Своими учениками псалмы и песни духовные…» (7, с. 183–184).

Сделаем вывод. Кто не посещает храм Божий, тот забывает о цели своего существования. Он напоминает нам о вечности. Разве не исповедуем мы в Символе веры: »Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века»? Как же мыслить «райское жительство» вне церкви, вне христианских Таинств? Храм — место присутствия Божия и действия благодати Божией, здесь Сама Любовь, здесь сонм святых.

На страницах дневника отца Иоанна мы находим такую запись: »Люблю я молиться в храме Божием, ибо в храме чудно изменяюсь благодатью Божией… я как бы умираю для мира, и мир для меня со всеми благами; я оживаю в Боге и для Бога» (14, с. 18). Живое слово пастыря побуждает христианина полюбить храм и богослужение, ибо они чудесным образом преображают человека. Без них невозможно увидеть свои духовные немощи. Здесь, в храме Божием, по заступничеству духовно-богатых-то есть святых, через участие в Таинствах, человек способен стяжать духовную мудрость и встать на путь святости.

Мысль, что все православные христиане на земле и угодники Божии на Небе есть »едина Церковь, единый дом Божий, одно тело, которого Глава Сам Господь Иисус Христос, а душа — Сам Дух Святой» (7. с. 6), побуждает христианина жить «достойно такого родства» — святого, нетленного, вечного» (7, с. 247), любить искренне друг друга, друг другу помогать, побуждать к добрым делам.

В православном храме — в этом ином мире, мире любви — Бог служит человеку, а человек — Богу. »Бог служит подаянием Своей благодати, святости, силы, спасения, избавления, очищения…подаянием Самого Себя в пищу и питие, подаянием Духа Святого» (7, с. 269). Человек приносит словесную жертву Богу, сердечно и благоговейно откликается на любовь Божию. »Как хороша служба в Церкви православной! — вновь восклицает святой пастырь. — Нигде во всем мире, ни в какой другой вере или вероисповедании нет такой чудной, небесной, усладительной службы» (14, с. 34–35).

В ответ на мнение, что в Церкви все одно и то же, одни и те же службы, одни и те же слова, обряды и прочее, пастырь замечает: »Таинства Божественные одни и те же и совершаются всегда одинаковым способом, но и солнце одно и то же, одинаковым образом ежегодно и ежедневно является на горизонте, одинаково светит и оживляет тварей в подсолнечной, и звезды одни и те же и луна тоже» (7, с. 188).

Как восхищался святой праведник величайшим небесным Таинством Святой Евхаристии: »О, Литургия чудная, Литургия всемирная, Литургия Божественная и Боготворящая! О, знамение и показание безмерной любви к миру грешному, погибающему во грехах… И я, многогрешный, — так смиренно говорил о себе святой пастырь, — обязан всеми днями моей благополучной жизни только Литургии, ходатайствующей ежедневно и о мне «воздыханиями неизглаголанными Святого Духа» (7, с. 159).

Промыслу Божию угодно было дать России такого светильника, которому всегда был присущ дух радостного прославления Бога. Святой праведный отец Иоанн Кронштадтский был христианином, который испытывал пасхальное настроение во все дни своей жизни. Он больше радовался, чем скорбел, в нем постоянно ликовала благодатная духовная победа над грехом, дьяволом и миром. Этот восторг духовной радости он внес и в литургическую жизнь Церкви.

По учению отца Иоанна, Литургия — «есть сокращение всего Евангелия, изображение земной жизни Иисуса Христа, повторение Его Голгофской Жертвы — всегдашнее закалание, смерть Его за грехи мира, воспоминание Его воскресения и вознесения на Небо» (7, с. 167).

»Чтобы богоугодно стоять во время Литургии, — советует святой пастырь, — надобно овладеть предметом Литургии., тогда она вполне проникнет наш ум и сердце… Надо отложить всякое житейское попечение и пристрастие и быть горе, с ангелами и святыми и с Самим Господом ангелов, надо иметь чистое сердце, надо иметь в себе Духа Святого»(7, с. 156–157). «Нужно каждую секунду следить взором, слухом, мыслью, сердцем за каждым словом, действием и обрядом, чтобы ничего не проронить, не пропустить без внимания, поучения, назидания» (7, с. 144).

На Божественной литургии надо всецело принадлежать Богу, помнить, что время Литургии — время Божие. Святых Христовых Тайн причащаться как можно чаще, со страхом и верою в благодать, с сердечной любовью к сладчайшему Иисусу. Глубокий самоанализ своего внутреннего состояния привел отца Иоанна к убеждению, что именно в достойном причащении Тела и Крови Христовых подается Божия благодать в борьбе с грехом и врагом рода человеческого. Редко причащающихся, оправдывающихся своим недостоинством, праведник предупреждает: »Надлежит осматриваться, чтобы под благовидным покровом имени смирения не притаилась наша холодность к вере и нерадение об исправлении жизни… Смотри: если ты беспечно оставляешь себя недостойным общения со Христом в этой жизни, то тем самым не подвергаешь ли себя явной опасности остаться недостойным общения с Ним и в жизни будущей?» (14, с. 38–39).

Внимательно всматриваясь в духовный облик святого праведника, поражаешься благоговейному исполнению им евангельской заповеди о любви к Богу и любви к ближнему.

Любовь к ближним более всего проявлялась в его благотворительности и милосердии. В детстве и юности испив до дна горькую чашу бедности, отец Иоанн принял близко к сердцу нужду кронштадтских бедняков. Они-то и стали первыми очевидцами его евангельской, деятельной любви. Эта любовь не имела предела. Он раздавал все, от последнего двугривенного, который нужен был для проезда из Ораниенбаума в Кронштадт, до последних своих сапог.

«Приходит он в бедную семью,… видит, что некому сходить даже за съестными припасами, потому что из одного угла доносятся болезненные стоны хворой матери семейства, из другой несмолкаемый плач полуголодных, иззябших больных ребятишек… Тогда отец Иоанн сам отправляется в лавочку, чтобы купить провизию, в аптеку за лекарством или приводит доктора, — словом, окружает несчастную семью чисто родственными попечениями. Никогда, разумеется, не забывая и о материальной помощи…» (12, с. 17).

Уже в первые годы пастырства святого праведника в Кронштадте появилось необычное «учреждение», которое называлось «армией отца Иоанна». Ежедневно, ранним утром, ещё до рассвета, эта «армия» выстраивалась у дома праведника в ожидании подаяния. Люди настолько привыкли получать свой «пай», что сердились и «устраивали забастовку, когда почему-либо сокращалось количество денег, выдаваемых отцом Иоанном» (14, с. 103).

Как сродны эти яркие страницы из жизни пастыря-бессребреника евангельским словам: «Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; … был болен, и вы посетили Меня. … Истинно говорю вам, так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25:35–36, 40). Не словом, а делом старался отец Иоанн исполнить заповедь Христову, веруя евангельскому слову, что служа ближнему, он служит Самому Христу. Не в этом ли разгадка исполнения всех прошений всероссийского пастыря, обращенных к Богу? Подавая милостыню через нищих Христу и служа Ему как верный слуга, святой пастырь снискал любовь Отца Небесного, сделался Его «милейшим чадом» (8, с. 158), а потому, когда в молитве просил помощи у Бога, всегда её получал.

Благодеяния святого подвижника совершались не ради земного благополучия просителей, а ради нравственного их исправления. Именно с этой целью и подавались большие суммы денег разорившимся купцам на погашение долга, десятки рублей спившимся ремесленникам и рабочим, и деньги на дневное пропитание нищим, которые ежедневно, до двух тысяч человек, обращались к своему благодетелю.

В своих письменных трудах святой пастырь указал и на причины, побуждающие каждого христианина к делам милосердия. Это »во-первых — бесконечное милосердие Божие к роду человеческому вообще, к христианам в частности и к каждому из нас в особенности; во-вторых — прямая заповедь Евангелия; в-третьих — пример Господа нашего Иисуса Христа, и, в-четвертых — само название наше христианами, то есть, членами Христовыми, членами тела Его. К этому прибавьте ещё, — говорит отец Иоанн, — свойственное каждому из нас чувство милосердия, вложенное в природу нашу Самим Богом» (9, с. 197).

Побуждение к делам милосердия »весьма полезно для самих благотворителей, оно укрепляет в них чувство человеколюбия, доставляет чистейшие радости их сердцу, привлекает к ним любовь и расположение ближних и, что всего важнее, приобретает им любовь и благоволение Божие» (9, с. 201).

Святой праведник был наиболее полным и совершенным воплощением евангельского идеала христианина и пастыря, душу свою положившего за овец (Ин. 10:11). Вся его жизнь была живой проповедью самой святости. Его устами были его дела. Этими устами он богословствовал, учил и наставлял. Этими устами говорил о величии Православной веры и указывал всем путь ко спасению.

И сейчас, спустя сто лет, его духовный подвиг, его «жизнь во Христе», остается назидательным примером каждому христианину.

Источники и литература:

  1. Библия. М., 1990.
  2. Сергиев Иоанн Ильич, протоиерей. Богопознание и самопознание, приобретаемые из опыта. СПб., 1900.
  3. Сергиев Иоанн Ильич, протоиерей. Живой колос с духовной нивы. Пг., 1915.
  4. Сергиев Иоанн Ильич, протоиерей. Любовь Божия и наше нерадение.// Русский Паломник. 1903. № 6.
  5. Сергиев Иоанн Ильич, протоиерей. Моя жизнь во Христе. Т. 1, М., 1894.
  6. Сергиев Иоанн Ильич, протоиерей. Моя жизнь во Христе. Т. 2. М., 1894.
  7. Сергиев Иоанн Ильич, протоиерей. Мысли о Церкви и православном богослужении. Т. 3. СПб., 1905.
  8. Сергиев Иоанн Ильич, протоиерей. О Боге, мире и человеке. СПб., 1889.
  9. Сергиев Иоанн Ильич, протоиерей. Полное собрание сочинений. Т. 1. СПб., 1893.
  10. Беседы отца протоиерея Иоанна с настоятельницей Иоанно-Предтеченского Леушинского первоклассного монастыря игуменией Таисией. СПб., 1909.
  11. Добротолюбие. Т. 5, М., 1900.
  12. Зыбин А.А. Иоанн Ильич Сергиев, протоиерей, ключарь Кронштадтского Андреевского собора. Пг., 1891.
  13. Поселянин Е. Отлетевший ангел. // Русский паломник, № 52, 1908.
  14. Правда дороже золота. Пг., 1915.
  15. Святой праведный Иоанн Кронштадтский в воспоминаниях самовидцев. М., 1997.
  16. Сурский И.К. Отец Иоанн Кронштадтский. Т. 1. Белград, 1938.