Главная/Библиотека/Московские Епархиальные Ведомости/№9-10 за 2008 год/

Отвечаем на письма читателей

Приходилось читать в книгах и слышать от людей, что каждому христианину необходим духовный наставник. А где же найти такого наставника? Очень бы хотелось иногда посоветоваться с настоящим духоносным старцем. Что же делать?

Отвечает благочинный Красногорского церковного округа протоиерей Константин Островский: Многие пытаются разыскать старца, чтобы исцелиться от болезни или наладить отношения в семье, на работе. Есть люди (таких немного), которые ищут духовного наставления. Некоторые даже предаются скорби, что стало мало духоносных наставников, дескать, совсем уже исчезли или скрылись от нас святые старцы.

Но тут нужно заметить, что это ропотливое «старцев нет» зачастую звучит едва ли не как «Бога нет». А на самом деле духоносный наставник есть у каждого из нас — это Господь наш Иисус Христос. Он, конечно, не общается с нами прямо, как общался с великими святыми (для нас, гордых, это было бы неполезно). Но через обстоятельства жизни Господь вполне определенно показывает нам Свою Божественную волю. А кроме того, многие блага Он дарует нам тайно от нас самих.

Святые отцы часто сравнивают попечение Божие о человеке с попечением любящей матери о младенце. Это сравнение в наше время так же верно, как было в древние времена. У нас есть заповеди Божии — указания, что делать и от чего уклоняться, чтобы обрести вечное блаженство в единении с Богом. Есть во внутренних и внешних обстоятельствах иногда явное, а иногда тайное непосредственное вмешательство в нашу жизнь благой Божией воли, Так что, как говорится, грех жаловаться. Путь в Царство Небесное нам отнюдь не заказан.

Неоднократно видела в церкви очередь на исповедь. Иногда в ответ на вопрос «Кто последний?» можно услышать: «Здесь вам не магазин». Так по какому же признаку должны миряне подходить к священнику на исповедь? Ждать, пока позовут? Соблюдать очередь?

Отвечает протоиерей Константин Островский: Мне думается, всем членам приходской общины от настоятеля до новоначального прихожанина следует поступать так, как принято в данном конкретном храме. Если принято ожидать исповеди, выстроившись в колонну, как это действительно бывает в магазинах, пусть будет так. Если принято стоять шеренгами, так что священник сам подзывает на исповедь, — и это хорошо.

Мне, например, удобнее, когда прихожане стоят шеренгами. Я их сам подзываю, обычно стараюсь пораньше отпустить стариков и детей с их родителями. Такой вид очереди легко саморегулируется. Те, кому нужно пройти пораньше, легко могут встать поближе. Заметные неудовольствия прихожан друг другом в связи с местом в исповедальной очереди у нас бывают крайне редко и легко прекращаются замечанием или даже взглядом священника. А с незаметными, то есть внутренними, искушениями прихожане должны сами бороться. Говорить «здесь вам не магазин» это, конечно, грубость. Но если нас оскорбили, хотя бы даже и в храме Божием, полезнее для души простить обидчика и помолиться за него, чем отвечать грубостью на грубость. Впрочем, если грубость исходит от церковного служителя, возможно есть смысл рассказать об этом настоятелю. А то как же настоятель сможет исправить положение, не зная, как ведут себя церковные служители?

Совсем без очередей на исповедь в многолюдном приходе, как правило, не обойтись, но одно дело — очередь на исповедь после вечерней службы, а другое — очередь на исповедь во время праздничной Литургии. Первое, я считаю, дело нормальное, а второго, конечно, желательно избегать. Можно было бы вообще отменить исповедь во время Литургии, но, на мой взгляд, это не всегда хорошо. Когда я служил один на приходе, то приходилось исповедовать утром в праздники по сто и больше людей, Литургия ужасно затягивалась, поэтому пришлось вообще отменить исповедь и «на часах» и «после Отче наш», а совершать её только после вечерней службы. И никакого ропота не было, потому что была очевидна необходимость такого нововведения.

Но теперь у нас приход многоштатный, и, снисходя к немощи многих малоцерковных людей, мы исповедуем во время Литургии тоже. Однако время от времени в проповедях разъясняем, что это явление ненормальное, что исповедоваться нужно накануне, что исповедь во время Литургии устроена только из снисхождения к немощным, чтобы не оттолкнуть их от Церкви.

Но тут необходимо сказать и вообще об исповеди. В современной практике, повсеместно сложившейся в России, под одним и тем же обрядом, называемым «исповедь», существуют, вообще говоря, по меньшей мере три действия, которые могут происходить одновременно, но которые все же нужно различать.

Во-первых, собственно Таинство Исповеди, как оно было установлено изначально. Если христианин совершил поступок, отлучающий его от Церкви, он должен исповедать свой грех священнику и получить от Бога прощение грехов. Такие случаи бывают — слава Тебе, Господи! — не очень часто. Чаще приходят крещеные люди, которые раньше никогда не исповедовались и которые, естественно, тоже нуждаются в Таинстве Исповеди как таковом.

Во-вторых, под видом исповеди имеет место благословение на причащение. В нашей многолюдной Русской Православной Церкви нельзя, я считаю, отказываться от этого вроде бы неправильного обычая, как от него отказались — на мой взгляд, правильно — во многих малолюдных православных приходах на Западе. Но, думаю, далеко не всегда нужно совмещать благословение на причащение с собственно исповедью.

В нашем приходе, если какой-то постоянный прихожанин хочет причаститься, а никаких особенных грехов у него на совести нет, то он в любое удобное время может испросить у своего духовника благословение на причащение, не приступая к Таинству Исповеди. Мы поощряем такую практику, но не навязываем и не делаем так, что вот кому-то так можно, а кому-то нельзя. Это развивало бы в людях гордость и зависть. Все складывается само собой.

Что значит «никаких особенных грехов на совести нет»? Это вот что значит. Есть такие грехи и греховные состояния, которые несовместимы с церковной жизнью, при которых человек не должен причащаться Святых Христовых Тайн. Нельзя, например, причащаться человеку, живущему с чужой женой, нельзя причащаться, пребывая во вражде и отказываясь простить обидчика.

А есть ещё у всех у нас греховные страсти: гордость, жадность, чревоугодие и прочее — которые, конечно, повседневно как-то проявляются. Со страстями мы должны всеми силами бороться, но наличие в сердце страстей, с которыми человек борется, не отлучает его от Причастия. Кроме того, все знают, что исповедание священнику своих страстей с последующим чтением разрешительной молитвы само по себе не освобождает человека от страстей, хотя и полезно для борьбы с ними.

В-третьих, во время исповеди ещё бывает исповедание помыслов, бывает духовная беседа, бывает разрешение каких-то даже житейских вопросов. Хотя само по себе это дело благое и полезное, но мы стараемся приучить людей не приурочивать, как правило, большую беседу (пусть даже важную и на духовную тему) к исповеди перед большим праздником, когда собирается много людей. Для того, чтобы прихожанам было удобно общаться с духовником, в нашем храме мы устраиваем исповедь после всех вечерних служб. Можно, конечно, договориться со священником о беседе и в другое время.

У меня в жизни были большие грехи. Теперь, когда я стал верующим человеком, очень скорблю о них. Приносил покаяние на исповеди, но боль в сердце об этих грехах не проходит. Может быть, нужно их повторять на каждой исповеди? Как быть, чтобы жгучая боль о совершенных в жизни грехах прошла?

Отвечает благочинный Клинского церковного округа протоиерей Борис Балашов: При любой болезни боль — это крик больного организма о помощи. Если болят зубы, значит, их здоровью угрожает серьезная опасность и надо срочно идти к зубному врачу. Если мы поранили ногу, и она так сильно болит, что на нее невозможно наступать, то это — упорное требование нашего тела о лечении больного органа. И если только заглушать боль разными лекарствами, то проблемы не решить. Требуется вмешательство специалистов — врачей, которые будут использовать разные средства для лечения наших недугов. Иногда лечение бывает очень болезненным, но без этого невозможно победить болезнь — источник нашего страдания.

Грех — это болезнь души. Он наносит ей раны, нередко очень большие и глубокие. При лечении травм, нанесенных нашему телу, иногда требуется длительное лечение. Нечто подобное происходит и с душой. Чем серьезней грех, тем больше духовных сил требуется для лечения травмированной нашими грехами души.

Святые отцы говорили, что если Бог сотворил нас без нас (то есть без нашего личного участия), то Он не спасет нас без нас.

Таким образом, для лечения наших грехов и спасения требуются наши усилия и Божия благодать. Божию благодать мы получаем в Церковных Таинствах, в данном случае — Таинствах Покаяния, Елеосвящения (Соборования) и Причащения Святых Христовых Таин. Кроме того, благодать мы обретаем через молитву, чтение Священного Писания, в первую очередь — через книги Нового Завета и Псалтыри, а также — не нужно об этом забывать — через совершение добрых дел, сделанных во имя Божие.

Святой Иоанн Креститель говорил народу: сотворите же достойные плоды покаяния (Лк. 3:8). Покаяние — это решительная перемена в душе человека, разворот в жизни на 180 градусов. Нужно не только вскрыть свои грехи, но и возненавидеть их, нисколько при этом себя не оправдывая. Причем каяться нужно во всех своих грехах, а не избирательно. При этом нельзя забывать, что самый страшный грех наш состоит в том, что мы по-настоящему так и не ответили на Божию Любовь своей любовью, хотя Он ради нас стал человеком, умер на Кресте и воскрес.

Больной должен хотеть выздоровления, а потому внимательно слушать своих врачей и добросовестно проходить курс лечения. Аналогично и в Церкви — духовной лечебнице. И необходимо вникать в Евангельское Слово, пропитываться им, старательно исполнять волю Христову и наставляться в вере и спасении у тех пастырей, которым мы доверяем умом и сердцем.

Если мы будем относиться к лечению своей души как к подвигу покаяния и исправления своей жизни, то обязательно наступит время, когда мы ощутим облегчение своей души от греховного груза.

Услышала на проповеди, что диавол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей. Но как же так? Ведь Христос уже победил диавола. Зачем же тогда с ним ещё бороться?

Отвечает протоиерей Константин Островский: Услышанные Вами слова проповедник взял из романа Федора Михайловича Достоевского «Братья Карамазовы». Но слова эти не противоречат тому, что Христос своей крестной смертью уже победил врага рода человеческого.

Хотя диавол побежден Христом и вся сила его сокрушена, это не лишает человека свободы выбора. И кто победит в конкретной схватке в конкретном человеческом сердце — каждый решает сам.

Бог проповедует истину и зовет в Царство Небесное. Диавол обманывает и соблазняет. А кого человек изберет, тот и станет владыкой его сердца.

Говорят, что причащаться лучше в великие праздники, потому что тогда получаешь больше благодати. Так ли это?

Отвечает клирик Покровского храма поселка Черкизово Пушкинского района протоиерей Вячеслав Резников: Божественная литургия в любой день: в какой-нибудь рядовой понедельник, или в великий двунадесятый праздник, или даже на самую Пасху, всегда — одна и та же Божественная литургия, не больше и не меньше. Потому что Тело и Кровь Христовы, Они всегда — Тело и Кровь Христовы, не больше и не меньше. Как две тысячи лет назад, так и сейчас Они неизменны. Но изменяются люди в ограде Церкви. Почитайте первые главы Деяний апостолов. Жизнь христиан тогда не разделялась на будни и праздники. Они пребывали в непрестанной радости оттого, что обрели спасение, обрели Небесного Отца. Они каждый день единодушно пребывали в храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца (Деян. 2:46). («Преломление хлеба» — это и есть Божественная литургия.) Позже в обыкновение вошло совершать Литургию в день, следующий за субботой, когда Господь воскрес. Потом появилась потребность совершать Литургию и в дни памяти тех или иных мучеников, пострадавших за Христа. Божественная литургия включает в себя все: и Рождество Христово, и Его распятие, и Его воскресение, и вознесение на небо. Позже эти священные события оформились как отдельные праздники, и так постепенно сложился богослужебный церковный год. Но поначалу не могло даже и возникнуть вопроса, а когда «благодатнее» причаститься: в обычное воскресенье или, например, на Рождество, потому что все причащались за каждой Литургией, и кто этого не делал, тот просто-напросто отлучался от церковного общения. После того как императоры стали христианами, христианство стало социально престижным, в церковную ограду пришли люди, которые уже не жили такой интенсивной духовной жизнью, как первые христиане. Для многих причащение из сердечной потребности превратилось в «христианскую обязанность», и христианин уже стал размышлять, как бы ему эту «обязанность» выгоднее исполнить, чтобы за раз получить «побольше благодати». Стали пренебрегать регулярными, «обычными» церковными собраниями и наполнять храмы лишь в особо торжественные, праздничные дни. Это наблюдается и в наше время. Но Литургия, повторяем, в любой день — одна и та же Божественная литургия, во всей полноте. В каждой — вся благодать Христова. А вопрос заключается в том, что именно вам надо, чтобы эту благодать сильнее ощутить, и, главное, чтобы благодать Божия не тщетно была принята вами (2 Кор. 6:1)? Потому что один стремится туда, где стечение народа, где служит архиерей и множество духовенства, где ощущается внешняя мощь и полнота Церкви, а у другого — иной склад души: его тянет причащаться в будни, когда тихо, немноголюдно и спокойно. Вот и выбирайте… Но самое главное — при этом не осуждать того, кто выбирает противоположное, потому что кто различает дни, для Господа различает; и кто не различает дней, тоже — для Господа не различает (Рим. 14:6).

Почему когда православные подходят причащаться, они складывают руки на груди?

Отвечает протоиерей Борис Балашов: Когда верующий человек молится и обращается к Богу, он крестится, то есть совершает крестное знамение. Образ Креста — это и символ, и сила христианства. Крестное знамение, как обращение к Богу, с одной стороны, помогает верующему человеку и укрепляет его. С другой стороны, оно служит выражением нашей веры Христу. Господь сказал: Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною (Мф. 16:24). Тот крест, который мы носим на груди, и является выражением нашего следования за Спасителем и несения собственного креста — служения Богу в своей жизни.

Подходя к Святой Чаше для причащения, христианин не совершает крестного знамения рукой, чтобы нечаянно не задеть Чашу и не пролить Святой Крови Христовой, а изображает крест, сложив крестообразно руки на груди. Это то же крестное знамение, но совершаемое иным образом.

Имеет ли право мирянин позвать к себе в гости своего приходского священника?

Отвечает протоиерей Вячеслав Резников: Если у вас есть священник, к которому вы ходите на исповедь, к которому обращаетесь за духовным советом, с благословения которого начинаете свои дела, то почему же не пригласить его и на трапезу по какому-то семейному случаю, особенно, если это связано с крещением или венчанием?.. Но всегда надо помнить, что, как выразился один известный священник, «батюшка — не для дружбы, а для спасения». Батюшку мы зовем не просто — напоить, накормить и повеселиться, но — чтобы, помимо телесного, получить и духовное утешение. Поэтому, если предвидится очень уж легкомысленное общество, то, может быть, лучше позвать в другой раз, когда соберутся близкие по духу люди, для которых назидательная беседа важнее всего остального.

Надо также иметь в виду, что для человека, который привык видеть священника только в храме, в блистающем облачении, произносящего исключительно высокие, церковнославянские «глаголы», вдруг увидеть его в обычной обстановке — бывает поистине шоком. И священник должен ухитриться соединить ту высоту с этой простотой, что очень трудно. А ведь на духовное лицо все смотрят особенно пристрастно. Помните, как в Евангелии: пришел Иоанн, ни ест, ни пьет; и говорят: в нем бес. Пришел Сын Человеческий, ест и пьет; и говорят: вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам (Мф. 11:18–19). Видите, даже к Иоанну Крестителю, и к Самому Иисусу Христу нашли повод придраться. А что уж говорить о простом священнике! Так что будьте готовы в случае чего не осудить его. Всегда помните, что благодать священства, которая на нем, никуда не денется, если он даже совершит какой-то не совсем верный человеческий поступок. И постарайтесь помочь ему быть на высоте. Например, посмотрите, а не постный ли это день, когда вы его зовете? И если постный, то уж приготовьте все постное, чтобы батюшка мог от всего сердца благословить трапезу и со спокойной совестью вкусить от нее. А то ваши же гости будут говорить: «вот, поп в пост скоромное ест!» Или: «вот фарисей, не ест, гнушается, а ведь ничто входящее в уста не оскверняет человека!» И не потчуйте усиленно батюшку ни яствами, ни — тем более — напитками. Не злоупотребляйте его деликатностью. Один раз предложили и больше не приставайте… Итак, вы имеете полное право позвать домой своего священника. Но знайте и то, что и он имеет полное право отказаться прийти. Поэтому будьте готовы не обидеться и не требовать, чтобы он объяснил свой отказ. Один раз пригласили, он сказал «нет», и все: с радостью примите это, как Божью волю, благую и спасительную для всех.

В Символе веры церковь названа «святой». А вокруг столько людей, которые считаются членами церкви, но которых никак не назовешь святыми. Как это понять?

Отвечает протоиерей Вячеслав Резников: А вы внимательно посмотрите, как написано в Символе веры и как мы все, стоящие в храме, поем во время Божественной литургии: мы не утверждаем, что вот, «мы — Церковь!». Но все до одного произносим: «Верую… Во Едину Святую Соборную и Апостольскую Церковь…» Как в Бога, Который невидим, веруем, так же и в Церковь веруем. Иными словами, я верую, что Церковь «едина», и двух Церквей быть не может, как не может быть двух тел при одной главе. Верую, что она «святая», и нет в ней ничего нечистого, как не может быть ничего нечистого в Теле Христовом. Верую, что она «соборная», потому что включает в себя всех верных, независимо от времени и пространства, независимо, на земле они или на небе. Верую также, что есть люди, которые всецело уже находятся в Церкви. О некоторых явно засвидетельствовано Богом, и мы называем их «святыми». Верую, что она «апостольская», то есть может находиться только там, где существует видимое непрерывное апостольское предание: и историческое, и каноническое, и богослужебное, и иерархическое. Верую, что и для меня возможно достигнуть святости, и стараюсь достичь её — и поучением в вере, и исправлением своей жизни по заповедям Господним, и участием в Таинствах, установленных Самим Господом и Его апостолами… Помните, как мыслил апостол Павел, этот совершенный из совершенных членов Церкви. При всех своих трудах, он никогда не считал, что он уже достиг, или усовершился; но, — говорил, — стремлюсь, не достигну ли я, как достиг меня Христос Иисус. Братия, я не почитаю себя достигшим; а только, забывая заднее и простираясь вперед, стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе. Итак, кто из нас совершен, так должен мыслить (Флп. 3:11–15). Вот и вы так мыслите, и веруйте, и вместо того, чтобы допытываться, кто святой, а кто не очень, кто в Церкви, а кто — нет, — сами непрестанно, подобно апостолу Павлу, стремитесь к святости и другим в этом помогайте, как помогал он.

Я очень почитаю Божию Матерь, но иногда смущаюсь, когда в песнопениях встречаются строки подобные: «Тя бо едину надежду имамы… Не имамы иныя помощи, не имамы иныя надежды…» А как же другие святые, а где же Сам Господь?

Отвечает настоятель храма Сретения Господня в селе Новая Деревня, Пушкинского района протоиерей Иоанн Пеньтковский: От времен апостолов и до наших дней все, истинно любящие Христа, воздают почитание Той, Которая родила нашего Спасителя, воспитывала и оберегала Его во время детства. Если Она была избрана Богом Отцом, была удостоена сошествия Святого Духа, если Бог-Сын вселился в Нее, повиновался Ей, то как нам не чтить Её? Она — Матерь Божия и Матерь всех христиан по усыновлении через Иоанна Богослова. Если Господь на кресте заботится о Ней, то, конечно, Она имеет дерзновение и великую благодать предстательствовать о людях и молиться о них.

О том, что Её Сын, Господь наш Иисус Христос, исполняет Её просьбы, мы читаем в Евангелии. В Кане Галилейской на браке у бедных молодых не хватает вина. Божия Матерь просит совершить чудо, превратить воду в вино. Спаситель же говорит: Ещё не пришел час Мой (Ин. 2:4), и, однако, тут же совершает первое Свое чудо, потому что Он любит Свою Матерь и исполняет Её просьбы.

Когда Бог сильно разгневан на грешника, может ли кто-нибудь ходатайствовать перед Ним, утолить Божий гнев мольбой и обратить его на милость? Да, может. Когда-то в пустыне израильский народ впал в идолопоклонство, сделав золотого тельца. Господь разгневался и хотел истребить народ. Моисей стал ходатайствовать за народ и умолил Бога (Исх. 32:7–14). Кто же такой Моисей перед Богом? Верный Его служитель. Бог внимает молитвам и ходатайству святых и праведных людей. Господь простил Авимелеха только за молитвы Авраама (Быт. 20:7–17).

Итак, если молитва святых умилостивляет Бога, то насколько сильна молитва Богоматери? К кому бежит ребенок в беде в первую очередь, как не к своей маме, хотя рядом есть и другие люди? Вот так и мы спешим с молитвой к Божией Матери.

Отвечает протоиерей Вячеслав Резников: Да, есть и Господь, есть и другие святые. Но если в данный момент мы обращаемся именно к Божией Матери, прося Её предстательства за нас перед Господом, то мы и обращаемся к Ней как к единственной нашей заступнице: «Не имамы иныя помощи…» Подобные обращения, как к единственному заступнику и ходатаю, есть и в молитвословиях другим святым. Встречаются и такие обращения к святым, которые, казалось бы, приличны только Богу, например, в акафисте святителю Николаю: «Радуйся, в бездну адскую сатану ввергаяй». Но Церковь ничем таковым не смущается, потому что помнит слова Господни: Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит (Ин. 14:12). Церковь помнит, что каждому сказал Господь: кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим (Ин. 14:23). И поэтому, обращаясь за помощью к какому-либо святому, Церковь всегда обращается к нему как к единственному, имеющему всю полноту во Христе, как к единственному, вместившему в себя Единого Бога в Троице. И так, почитая и каждого, и всех Божиих святых, во главе с Божией Матерью, мы тем самым почитаем и Самого Единого Бога, дивного во святых Своих. Так что не беспокойтесь — все на своих местах.