Главная/Библиотека/Московские Епархиальные Ведомости/№7-8 за 2008 год/

Святитель Антоний (Смирницкий)

Добродетельная жизнь архиепископа Антония, кротость и твердая вера, жертвенная любовь к Богу и ближним, смиренномудрие и самоуничижение, подвижническое воздержание, пустынное жительство среди общества, мир душевный среди смятений мира – вот истинно христианские добродетели, которые украшали благостного архипастыря. Преподобный Серафим Саратовский называл Владыку Антония своим святым старшим братом.

Святитель Антоний родился в селе Повстино Пырятинского уезда Полтавской губернии 29 октября 1773 г., в день памяти преподобного Авраамия Ростовского, и во Святом Крещении получил его святое имя. Отец святителя — протоиерей Гавриил по окончании Киевской Духовной Академии первоначально был домашним учителем, а по принятии сана пятьдесят лет прослужил Святой Христовой Церкви, став примером для своего старшего сына.

В детстве Авраамий учился грамоте по Часослову и Псалтири, читал и пел на клиросе, помогал отцу как псаломщик. Тогда же проявилось его усердие к молитве и богослужению. Господь являл Авраамию Свое заступничество и чудесное водительство уже с детства. Так, Он сохранил отроку жизнь, когда тот спешил на службу в храм и упал в прорубь.

В 1783 г. Авраамий был отдан в Духовную школу, где по семинарской традиции, за смиренный и тихий характер получил фамилию – Смирницкий. Окончив школу с отличием, он не только стал одним из лучших студентов богословского курса Киевской Духовной Академии, но и явился для всех учащих и учащихся примером истинного благочестия. Уже студентом он вел строгую подвижническую жизнь, сочетая ее с делами нищелюбия и страннолюбия. Перед учебными занятиями он ежедневно молился за ранней Литургией в Киево-Печерской Лавре, никогда не участвовал в студенческих увеселениях.

В августе 1796 г. Антоний поступил послушником в Киево-Печерскую Лавру, «желая учиться у тех учителей, которые почивают в пещерах». Однажды ночью перед изумленным иноком предстал преподобный Антоний и благословил его на небесное служение, укрепив Святыми Дарами.

Сам святитель Антоний так говорил о себе: «Когда я был молод, я долго колебался, поступать ли мне в монахи… Но когда прочел Ефрема Сирина о Страшном Суде – все веселое в мире мне опротивело, и я скорее, бегом-бегом – в монастырь».

При этом к выбору своего жизненного пути послушник Авраамий подходил с подлинным духовным рассуждением. Первыми помощниками в этом стали ему святоотеческие труды. Любимыми духовными авторами Авраамия Смирницкого были святые Иоанн Златоуст, Василий Великий, Григорий Богослов, Ефрем Сирин, а из русских – святители Димитрий Ростовский и, тогда еще не прославленный в лике святых, Тихон Задонский. «Тот много драгоценного не читал, – рассуждал позже Преосвященный Антоний, – кто не читал еще Четьи-Минеи. Ибо здесь изящные добродетели являются в светлых образах; здесь блистает в примерах евангельская истина; здесь примеры, к святой жизни приводящие. Из жизни святых мы яснее постигаем невидимый мир, где сияет Солнце Правды Христос Бог наш. Что значат сочинения светских мудрецов пред сими творениями святителя Димитрия? Что есть суетные умствования и баснословные вымыслы пред высокими истинами, наподобие драгоценных камней сияющими в сих святых писаниях? Чтение празднословных сочинений ведет к ошибкам, заблуждениям, к жизни греховной, а чтение житий угодников Божиих заключает все нужное к спасению нашему, к счастью временному и к блаженству вечному».

21 февраля 1797 г. Авраамий был пострижен в монашество с наречением имени в честь преподобного Антония Печерского и 12 апреля того же года был рукоположен во иеродиакона. Одним из основных его послушаний стало произнесение проповедей. Впоследствии святитель Антоний прославился как блестящий проповедник. Любимым же его послушанием стало заведование библиотекой, что позволило глубже познакомиться со Священным Преданием Православной Церкви.

20 ноября 1799 г. иеродиакон Антоний был рукоположен в сан иеромонаха. 25 января 1808 г. иеромонах Антоний получил важное и ответственное послушание. Митрополит Киевский Серапион (Александровский) поручил ему заведование лаврской типографией, пророчески напутствовав его: «Будешь управлять лодочкой, а со временем тебе дастся корабль».

«Кто строг к себе, тот снисходителен к другим, а кто снисходителен к себе, тот строг к ближним, – в этом Владыка Антоний был уверен до конца своих дней, потому предупреждал – Не долго сделать человека несчастным; нам, начальствующим, надлежит спасать, а не губить, принимать меры к исправлению, к вразумлению падшего...»

Будущий святитель с самого начала своего монашеского пути отличался милосердием и нестяжательностью. Довольствуясь только самым необходимым, он раздавал нуждающимся все получаемое за работу в типографии, благодетельствовал больным, бедным и богомольцам. Иеромонах Антоний был строгий постник, молитвенник и аскет в духе древних пустынножителей. Он тайно носил власяницу, питался очень скудно, почти не отдыхал, а ночи проводил в молитве.

20 сентября 1814 г. иеромонах Антоний был определен начальником Ближних пещер, называемых по имени основателя русского монашества Антониевыми. Это послушание было ему особенно дорого. Здесь, служа у мощей великих угодников Божиих, «он жил в благоухании святыни» и напитывался ее благодатью. Антоний даже подал прошение принять великую схиму, но не получил на то благословения митрополита.

2 января 1815 г. иеромонах Антоний был назначен наместником Киево-Печерской Лавры и в 1817 г. возведен в сан архимандрита.

Светлой звездой воссиял для бесчисленных богомольцев Лавры дар архимандрита Антония возгревать в сердцах людей веру и надежду на Бога, дар проникать в глубины человеческого сердца, неотразимо действуя силою своего кроткого и смиренного слова, дар неистощимой любви к страждущей пастве. Особенно он был сострадателен к бедным. Толпы нуждающихся наполняли Лавру, и нищелюбивый наместник отдавал им почти все, что имел. Это был поистине благодетель бедных, отец вдов и сирот, страннолюбием подражавший праотцу Аврааму.

Несмотря на тяготы нового послушания, архимандрит Антоний по-прежнему соблюдал строгое монашеское правило. Он усугубил молитвы и лаврских насельников, установив ежедневное совершение братией акафиста Успению Божией Матери в благодарность Ей за спасение Киева и Лавры от нашествия галлов в 1812 г.

В 1816 г. наместник Лавры с любовью принимал императора Александра I и великого князя Николая Павловича, будущего императора Николая I, и произвел на августейших особ неотразимое впечатление. Вскоре после встречи с императором Александром I подвижник получил откровение свыше: в чудесном видении было открыто ему Божие призвание к епископству.

31 января 1826 г. в Киево-Печерской Лавре архимандрит Антоний был хиротонисан во епископа Воронежского и Черкасского (5 апреля 1829 г. он получил титул епископа Воронежского и Задонского). Воронежская епархия была в ту пору весьма обширной: она заключала в себе всю область земли Донской. Однако до знакомства со всей вверенной епархией, Преосвященному Антонию потребовалось приложить много трудов в самом Воронеже, поэтому около трех лет он не имел возможности покинуть кафедральный город.

Начав обозрение епархии, Владыка старался глубоко вникать в приходскую жизнь, стремился посетить каждую церковь, встречавшуюся ему на пути. После обычной архиерейской встречи он всегда говорил собравшемуся народу поучение. В тех местах, где назначался ночлег, он, если приезжал рано, служил всенощное бдение: если же приезжал поздно, то сразу становился на молитву, иногда проводя в молитве всю ночь, и только немного времени отдыхал, сидя на стуле. На другой день утром служил Литургию. В служении Владыка был неутомим: в одно из своих путешествий он за 24 дня совершил 22 Литургии.

По свидетельству очевидцев, день, в который Владыка Антоний посещал село или город, становился праздником: крестьяне оставляли свои полевые работы, купцы запирали свои лавки, чиновники оставляли свои занятия в канцеляриях и все спешили видеть своего архипастыря. Иногда от дома, где ночевал святитель, до церкви было всего несколько сажен, – но Преосвященный, бывало, шел это расстояние более часа, благословляя народ. Там, где он служил, ставили вокруг церкви столы с трапезой. Владыка это очень любил и, по выходе из церкви, благословлял эти столы, за которыми вкушали пищу иногда до тысячи крестьян, славя и благодаря Бога.

Двадцатилетнее служение на одной кафедре (1826–1846) выдающегося иерарха составило целую эпоху в истории Воронежской епархии. Господь избрал Своего служителя для прославления святителя Митрофана Воронежского и подготовки к канонизации святителя Тихона Задонского. Промыслом Божиим также явлено было тогда сокровенное молитвенное общение и духовное соработничество Владыки Антония с современными ему подвижниками и духоносными старцами. «Еще ничего не было известно, – говорил Преосвященный Антоний в отношении канонизации святителя Митрофана, – как приносят мне из Сарова записку от отца Серафима, в которой он меня поздравляет с явлением нового угодника Божия».

С самой кончины первого Воронежского архиерея Митрофана, последовавшей в 1703 г., жители города и окрестностей, очень его почитавшие, нередко приходили к гробнице святителя и служили панихиды. До 1718 г. тело святителя Митрофана два раза было переносимо, и оба раза оно оказалось нетленным. Это не могло быть сокрыто от народа, и число приходящих на поклонение неуклонно возрастало. В дни памяти святителя Митрофана число богомольцев из Воронежа, Воронежской и соседних губерний доходило до нескольких тысяч. Многие заявляли, что они испрашивали себе с верой помощи у святителя и получали исцеление от различных тяжких недугов.

Владыка Антоний начал готовить материалы к прославлению святителя Митрофана почти сразу по прибытии на Воронежскую кафедру. «Воронежская паства более других обязана благоговеть к памяти первосвятителя своего, великого ходатая и молитвенника у Престола Божия», — писал епископ Антоний в Воронежскую духовную консисторию. В 1830 г. Владыка Антоний впервые обратился в Святейший Синод с ходатайством о прославлении угодника Божия. Позже он сообщил: «При возобновлении починкою ветхого воронежского Благовещенского кафедрального собора, признано было нужным освидетельствовать прочность фундамента и перемостить пол. При производстве сих работ усмотрен склеп, несколько разломанный, в коем был гроб без крыши, а в нем лежащее нетленное тело Преосвященного Митрофана. При личном моем обзоре я нашел, что нетленное тело покойного Преосвященного Митрофана оказалось точно в таком же положении, как многие мощи святых угодников в пещерах Киевской Лавры, что мне весьма известно, ибо я в продолжение 30-летней службы моей в той же Лавре был и блюстителем Ближних пещер. Я прежде доносил, что многие совершают панихиды на могиле святителя; в 1830 г. и в 1831-м из многих российских городов многие богомольцы приезжали для отправления при гробе его панихиды, и, по уверению их, исцеления получали». В 1831 г. мощи первого Воронежского архипастыря были обретены. Их признали нетленными, а чудеса над гробом и от мантии святого – истинными. 6–7 августа 1832 г. святитель Антоний в сослужении члена Святейшего Синода архиепископа Тверского и Кашинского Григория (Постникова) и двенадцати священников возглавил торжества по открытию и обретению мощей. На этих торжествах присутствовало более 60 тысяч верующих со всех концов России. Радости народной и церковного ликования не было конца. Через сорок дней после праздника на поклонение новопрославленному святому прибыл император Николай I.

За свои усердные архипастырские труды Владыка Антоний 6 декабря 1832 г. был возведен в сан архиепископа.

Глубоко почитал Преосвященный Антоний и другого своего предшественника по кафедре – великого угодника Божия и чудотворца, святителя Тихона Задонского. Еще в Киево-Печерской Лавре он ежегодно 13 августа служил по нему заупокойную Литургию и панихиду. По прибытии в Воронеж Владыка Антоний постоянно ездил в Задонск молитвенно чтить память этого великого подвижника-иерарха. И хотя прославление Задонского чудотворца произошло лишь через 15 лет после кончины самого святителя Антония – 13 августа 1861 г., – именно Владыка Антоний сподобился обрести мощи святителя Тихона и был зачинателем его скорейшего прославления в лике святых.

Чтобы лично обрести мощи святителя Тихона, архиепископ Антоний отправился в Задонский монастырь уже незадолго до своей блаженной кончины, несмотря на слабость сил и нездоровье. «Святитель Тихон являлся мне во сне и сказал: «Ты не умрешь, пока не вынешь меня из грязи». Мы едем в Задонск, чтобы исполнить его приказание», – сказал святитель Антоний своим спутникам.

В мае 1846 г., при сносе старого храма, тело святителя Тихона Задонского было найдено нетленным, а архиерейское облачение, несмотря на 63-летнее пребывание в сыром месте, оказалось совершенно целым. Архиепископ Антоний спустился в склеп и коленопреклоненно припал к цельбоносным мощам. Лобызая десницу святителя, архипастырь со слезами воздавал хвалу Богу: «Благодарю Тебя, Боже, Господь мой, что Ты услышал мою молитву и исполнил желание души моей, удостоил меня увидеть мощи Твоего великого угодника и молитвенника о мне грешном. Ныне отпущаеши раба Твоего... по глаголу Твоему с миром».

20 марта 1846 г. Владыка Антоний сообщил Святейшему Синоду об обретении мощей святителя Тихона нетленными. Считая своим архипастырским долгом довести начатые богоугодные труды до конца, святитель Антоний, уже слабеющий от болезней, вновь, в октябре 1846 года, свидетельствовал перед Святейшим Синодом о всеародном благоговейном почитании святителя Тихона и множестве чудесных знамений по молитвам к нему. Сам уже стоя на пороге Небесных селений, Воронежский святитель Антоний всемерно ходатайствовал о прославлении нового Всероссийского чудотворца Тихона. За несколько часов до своей праведной кончины, 20 декабря 1846 г., он писал Святейшему Синоду и императору Николаю I о всеобщем желании обретения честных мощей Задонского чудотворца Тихона «перед очию всех»: «Да явлен будет сей светильник веры и добрых дел, лежащий теперь под спудом, на высокой свещнице, чтобы таким образом, видя его прославленным за добрые дела, верующие более и более прославляли Отца Небесного, дивного и славного во святых Своих!»

Так Господу угодно было, чтобы Преосвященный Антоний в начале своего епископства открыл мощи Воронежского святителя Митрофана, а в самом конце – святителя Тихона.

Еще в своем первом слове при вступлении в управление воронежской паствой Владыка Антоний выразил суть своего служения: «Богом дарованная мне паства! Во уверение о моем утешении возглаголю сии апостольские слова: Свидетель бо ми есть Бог, Емуже служу духом моим во благовествовании Сына Его, яко безпрестани память о вас творю, всегда в молитвах моих моляся, аще убо когда поспешен буду волей Божией прийти к вам: желаю бо видети вас, да некое подам вам дарование духовное к утверждению вашему: сие же есть соутешитися в вас верою общею, вашею же и моею (Рим. 1: 9–11). Чего же вам ныне возжелаю? Какое подам наставление и увещание, аще не то же, которое некогда апостол Павел начертал ко христианам Церкви Филиппийской: Сие да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе! (Флп. 2: 5). Такое увещание и желание столь нужно и полезно как для вас, так и для меня, что если оно совершится, то и я, пастырь ваш, и вы, словесные овцы стада Христова, будем и в сей жизни и в грядущей совершенно счастливы, и никакого никогда истязания не претерпим от Пастыреначальника нашего Иисуса Христа».

Воронежская паства утешила святителя Антония своей неподдельной любовью. Как писал он в своем завещании: «Благодарение Всевышнему, вверенная мне от Бога паства не уничижала искушения моего и не пренебрегла недостоинства моего, а приняла меня, как Ангела Божия, и во все время служения моего внимала мне, яко пастырю, добре правящему слово Божественной истины».

В истории Воронежской епархии архиепископ Антоний (Смирницкий) известен также как усердный храмоздатель и устроитель иноческих обителей. Только за последние двенадцать лет его управления епархией построены 63 новых храма, восстановлен древнейший монастырь Подонья – Дивногорский Успенский. Особую заботу о своей пастве Владыка Антоний проявил во время эпидемии холеры в 1830 г. Губернатор Воронежа доносил императору Николаю I о благотворной деятельности воронежского духовенства и лично архиепископа Антония, который, подражая ниневитянам, дабы исповедовать все свои грехи, наложил на себя, священство и паству трехдневный пост, а также совершал молебны и крестные ходы об отвращении грядущего гнева. Эпидемия не коснулась Воронежа, хотя в 1831 г. холера свирепствовала уже по всей России.

В 1839 году он сильно занемог. В его душе зародилась мысль об удалении на покой. Будучи постриженником Киево-Печерской Лавры, которую он никогда не мог забыть, святитель Антоний захотел почить вечным сном в ее священных стенах. Он писал об этом обер-прокурору и членам Святейшего Синода, даже самому государю, – но от всех получил отказ. Тем не менее мысль об увольнении не оставляла его, пока, наконец, Господь следующим видением не успокоил Владыку и не положил конец всем сомнениям. Вот как об этом рассказывал сам Преосвященный Антоний: «В одно время эти мысли очень умножились и сделались неотходными от меня, так что я стал думать: видно, это от Промысла Божия. Чтобы свободнее разобраться в этих раздумьях, я поехал в загородный Троицкий архиерейский дом. Помолился в домовой здесь церкви и лег спиной на диван, изголовьем стоявший к стене. Мысль, чтобы оставить епархию, укрепилась в уме, хотелось немедленно приступить к ее исполнению. Стал размышлять о Киеве, о моем будущем там пребывании. И все представлялось с самой приятной и полезной стороны. Так бы сейчас все оставил и туда уехал. В эту минуту слышу у изголовья голос человека, говорящего мне: «Напрасно ты так думаешь, ошибаешься ты». Зная близость изголовья к стене, я не мог подозревать, чтобы тут мог быть человек. Несколько оробев, я, не озираясь на то место, перекрестился троекратно. Думал вставать, но что-то сверх моей воли удержало меня лежащим на диване. А голос тихий, наполняющий мое сердце миром и смирением, продолжает: «Епископство есть сораспятие Христу на кресте. А с креста не сходят, но возносятся и снимаются. Видит Господь труд твой и помогает тебе Своей благодатию... Ты хочешь удалиться, уйти на покой в Киев. А когда ты там будешь оставлен только своим силам, что ты будешь делать? Немощи с тобой будут те же, а Помощствующего не будет; надеешься ли ты на свои силы?» Преосвященный Антоний вполголоса говорит: «Да, я думал Бога ради это сделать; лучше спасать душу свою, нежели, по неспособности, не удовлетворять нуждам паствы моей». – «Если Бога ради думаешь делать, то и предай дело свое Богу. Когда Он найдет тебя неспособным, то Сам повелит снять тебя со креста. И ты будешь в мире, что не своя, а Божия воля исполнилась с тобою». Во все эти минуты ручьями лились у меня слезы, и я ощущал душой, что это не иной кто был, как святитель Митрофан. Встал я, помолился Богу; все мысли, обременяющие меня, отошли, и я как будто свежее сделался. С этой минуты я отложил мысль о покое; ибо истинный покой есть в предании себя воле Божией».

Святитель, сам будучи щедрым благотворителем, побуждал и свою паству к делам милосердия, вменяя клирикам епархии сообщать ему о нуждающихся, которым он оказывал помощь как из личных средств, так и из сумм опекаемого им «Попечительства о бедных духовного звания» и «Воронежского попечительного о бедных комитета». Обычно, уезжая из Воронежа по каким-либо делам, Владыка сам посещал острог, а иногда через доверенное лицо посылал милостыню заключенным.

Ни в чем так не выражалось доброе сердце святителя, как в попечении о бедных. «Имение епископа – бедных имение!» – вот правило, которым руководствовался Преосвященный Антоний, ибо все, что он получал, – раздавал. Дом его постоянно можно было видеть окруженным нуждающимися. Тотчас по окончании в Крестовой церкви Литургии, келейник докладывал Преосвященному о бедных, и им высылалась милостыня. Обычно они собирались перед обедом, когда Владыка оканчивал занятия епархиальными делами: тогда на каждой ступеньке лестницы стояли, сидели в разных положениях странники, старухи, малолетние сироты. Приемная нищелюбивого пастыря нередко наполнялась и иными просителями: отставными чиновниками, вдовами, сиротами, обедневшими купцами... Им давались медные деньги, а к стоящим на лестнице Владыка выходил сам, терпеливо выслушивал просьбу каждого, участливо расспрашивал и помогал, смотря по его нужде. Иногда вспомоществование простиралось до пятидесяти, даже до ста рублей. Часто старался дать так, чтобы другой не заметил: клал, например, золотой рубль, или ассигнацию под просфору, и, подавая просфору, незаметно с ней подавал и деньги.

В 1830 г. Владыка открыл «Воронежский тюремный комитет», а в 1833 г., когда во многих местах России был неурожай, он организовал подписку в пользу голодающих, жертвуя значительные суммы в Приказ общественного призрения на устройство благотворительных обедов для десяти и более тысяч человек. В 1834 г. при участии святителя Антония губернатор и дворянство Воронежа организовали беспримерный по тем временам Комитет для строительства жилья на месте сгоревших городских домов. За полгода необходимые средства были собраны и построено более 100 домов в Ямской слободе Воронежа. Владыка Антоний посылал пожертвования в Иерусалим, Вифлеем, на Синайскую гору и на Святой Афон. По его благословению и при его содействии в Афонском Русском Свято-Пантелеимоновском монастыре был основан первый за пределами России храм во имя святителя Митрофана.

Архиепископ Антоний уделял особое внимание развитию духовных школ и просвещению духовенства, но не ценил такого образования, которое не опиралось на истинное православное благочестие. Основой всякого воспитания он считал Священное Писание и творения святых отцов. Семинарскую науку с ее внешними формами, заимствованными с иезуитских образцов еще в XVII в., он недолюбливал, чем вызывал холодное отношение к себе преподавательской корпорации, что, однако, не мешало его деятельным заботам о духовном образовании. Им были открыты уездные духовные училища в Задонске и Павловске, тогда же значительно возросло число воспитанников Воронежской Духовной семинарии. Наставникам и лучшим ученикам выдавались от архиерея денежные вознаграждения, были устранены розги.

Владыка Антоний был одним из инициаторов полного перевода на русский язык творений святых отцов, особенно любимого им преподобного Ефрема Сирина, что было осуществлено в 1829 г. Он способствовал развитию церковного издательского дела: большими тиражами печатались душеполезные назидания, акафисты и другая духовная литература, репродукции почитаемых икон. Владыкой было дано задание Н.А.Мотовилову ехать в Курск и собирать сведения о родителях почитаемого им преподобного Серафима Саровского, кончина которого была ему чудесным образом открыта. Сам Мотовилов в свое время, как и многие другие, был направлен преподобным Серафимом для исцеления к архиепископу Антонию, а после преставления Саровского старца Мотовилов стал духовным чадом Владыки и свидетельствовал о его необычайных благодатных дарах.

Смирение святителя Антония было великим. «Когда я рассматриваю людей, – говаривал иногда Владыка со слезами на глазах, – все они хороши, святы: один я грешен, один я не хорош...» Если он слышал, что кто-либо отзывается о нем нехорошо, обычно говорил: «Он меня не знает хорошо, не все знает мои слабости и недостатки; я еще хуже, нежели он обо мне думает». При встрече с таким человеком не оправдывался, но всегда старался благотворить ему.

Он был удивительно незлобив. Когда ему говорили худо о его подчиненном, он обыкновенно не верил: «Нужно верить не словам, а делам», – и проверял слышанное.

Слово его было всегда тихое. Никогда он не возвышал своего голоса даже перед прислугой. И все благоговейно уважали его кротость: при нем никто не смел унизить другого даже насмешкой. Келейник, прослуживший у Владыки Антония двадцать лет, не слышал от него ни одного обидного слова.

Святитель Антоний уже при своей жизни прославился многочисленными чудесами. Приведем одно из них. Одна странница, пришедшая за несколько сот верст для поклонения преставившемуся уже Владыке Антонию, рассказывала следующее: «Лет десять тому назад я была в городе Воронеже для поклонения мощам святителя Митрофана и сильно здесь заболела. По принятии Святых Таин Христовых, я, почему и сама не знаю, сильно возжелала принять благословение Преосвященного Антония. Окружавшие меня, тоже странники, решили исполнить мое желание, для чего на устроенных ими носилках поднесли меня к выходившему из церкви после Божественной литургии, Владыке Антонию, прося его благословения умирающей. Владыка остановился и трижды благословил меня. В ту же минуту я ощутила приток какой-то силы, и сама, поднявшись с носилок, имела возможность, поддерживаемая носильщиками, дойти до странноприимного дома, где чрез три дня сделалась совершенно здорова».

12 декабря 1846 г. святитель-подвижник тяжело заболел. Лекарств он не принимал. «Мне, дожившему до 73 лет, – говорил он, – грешно и желать продолжения жизни и просить Господа, чтобы помедлил послать Ангела – взять душу мою». Но делами продолжал заниматься, диктовал даже поздравительные письма к празднику Рождества Христова.

Вечером 17 декабря святитель исповедался, попросил отслужить в своем кабинете молебен с водосвятием, на следующий день приобщился Святых Таин, но прийти в храм уже не смог. Ночь под 20 декабря провел в молитве, утром соборовался, велел раздать щедрую милостыню нищим и отослать почтой денежные пособия бедным, живущим вне Воронежа.

В три часа по полудни подписал письмо на имя государя Николая Павловича с новым ходатайством об «открытии мощей святителя Тихона». Окончив столь важное дело, Преосвященный Антоний, знаменуя себя крестным знамением, с глубоким чувством сказал: Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко...

Святитель продиктовал духовное завещание, которое не успел подписать, занимаясь последними распоряжениями по поводу ходатайства о прославлении святителя Тихона Задонского. Завещание это известно как «Духовное завещание святителя Антония II, архиепископа Воронежского, своей пастве». Оставшись без его подписи, оно не получило статуса формального акта, но по благодатной силе своего воздействия напоминало и во многом воспроизводило завещание святителя Митрофана: «Преискренно желая ввести тебя, Богом дарованная мне паства, в жизнь вечную, где лучше день един... паче тысящ в селениях грешничих (Пс. 83:11), я, стоя у гроба, как у преддверия вечности, в последний раз обращаюсь к тебе, паства моя! – не устами и гласом, как прежде, но малым сим писанием, и прошу тебя, как украшающуюся именем Христовым и облагодатствованную явлением многоцелебных мощей святителя и чудотворца Митрофана, подражать Господу нашему Иисусу Христу, и великому угоднику Митрофану, и прочим святым, истинно угодившим Богу... Итак, украшающаяся именем Христовым паства моя, не страшись взять на себя Крест Христов; в Кресте бо спасение, в Кресте жизнь, в Кресте убежище от врагов, в Кресте излияние небесной сладости; в Кресте крепость души; в Кресте радость духа; в Кресте полнота добродетели; в Кресте совершенство святости. Нет спасения душе, нет надежды жизни вечной, как только в Кресте. О, возлюбленная моя паства, подражай Сладчайшему Господу нашему Иисусу Христу! Ничто для тебя да не будет ни велико, ни высоко, ни приятно, ни любезно, кроме Господа нашего Иисуса Христа».

20 декабря 1846 г. в полдень святитель Антоний благословил присутствующих и, по окончании чтения отходной, к вечеру, тихо и мирно отошел ко Господу. 27 декабря 1846 г. после заупокойной Литургии архипастырь был погребен в Благовещенском соборе Митрофанова монастыря в склепе возле усыпальницы святителя Митрофана.

Согласно просьбе самого Владыки, над местом его погребения была положена скромная чугунная плита. Смиренный архипастырь завещал похоронить себя в монашеском одеянии, без дорогих архиерейских украшений, устроив могилу при самом входе в церковь, с западной стороны, не устанавливая вовсе никакого памятника: «Да вси приходящие попирают меня ногами своими».

Сразу по кончине архиепископа Антония, Господь стал являть чудесные знамения, которые стали происходить у могилы угодника Божия. Вот одно из них, случившееся в 1874 г.

В Митрофанов монастырь пришли две женщины и попросили иеромонаха отслужить панихиду по Преосвященном Антонии. Во время панихиды женщины так плакали, что иеромонах после спросил их: «Зачем вы плакали? Разве вам знаком был Преосвященный?» Одна из посетительниц отвечала: «Нет, он нам незнаком. Но вот эта моя дочь (пожилая женщина указала на младшую) совершенно ослепла, а Преосвященный Антоний исцелил ее. Он явился ей в сонном видении, и, укорив ее за неисполненное раньше повеление обратиться к его ходатайству, указал – как бы ткнул в глаза. И после этого она стала видеть».

В 1914 г. тщанием архимандрита Благовещенского монастыря Александра (Кременецкого) и на пожертвования почитателей памяти святителя Антония были устроены над его могилой часовня-усыпальница и мраморное надгробие, учреждено постоянное служение панихид.

Известны слова священномученика Тихона (Никанорова), архиепископа Воронежского, произнесенные в 1915 г.: «Святитель Антоний – накануне своего прославления». Священномученик Тихон приложил много трудов к предполагавшемуся общецерковному прославлению святителя Антония на Поместном Соборе 1917–1918 гг. Для этого в Воронеже была создана комиссия, которая осматривала останки святителя Антония, и при вскрытии склепа оказалось, что гроб, в котором находилось нетленное тело и сохранившиеся одежды, сгнил и при прикосновении к нему рассыпался. Тогда же тело святителя было переложено в новый гроб, а вход в могилу замурован. Однако тяжкие испытания, выпавшие тогда на долю Русской Православной Церкви, не позволили осуществиться предполагаемой канонизации. В те дни, когда Воронежская епархия готовилась к прославлению своего знаменитого архипастыря, «Воронежские Епархиальные Ведомости» публиковали многочисленные свидетельства о чудесах святителя. Вот одно из наиболее ярких знамений архиепископа Антония.

«29 августа сего, 1916 года в Благовещенском соборе Митрофанова монастыря совершилось великое знамение милости Божией. До начала поздней Литургии, около 8 часов утра, в собор пришли богомолки, неся на своих руках больную. Богомолки были Тамбовской губернии, Усманского уезда, села Завального крестьянки: пожилая женщина, вдова, Евдокия Соколова, ее дочь, больная девица Пелагия 19 лет, прочие же пять – родственницы и соседки Соколовых. Девица Пелагия была расслабленная. В таком положении она находилась семь лет, и сама, без посторонней помощи, не могла двинуться с места. Всю дорогу спутницы вносили ее в вагон и выносили. Когда они прибыли в собор, Пелагию понесла приложиться к святым мощам святителя Митрофана одна из ее спутниц, Анна Нартова. Когда Нартова несла больную, она показалась ей, Нартовой, легкой, как малый ребенок; когда же приложила ее к угоднику, с ней вдруг сделалась перемена: стала вялой и так отяжелела, что Нартова не могла удержать ее на руках и спустила на пол у самой раки угодника. Отсюда больную Нартова поволокла к кануннице и положила на месте могилы архиепископа Антония. Полежав здесь несколько минут, больная вдруг почувствовала легкость и силы в себе, как будто тяжелые цепи спали с нее, и, когда Нартова отнесла ее на другое место, чтобы не мешать богомольцам подходить к кануннице ставить свечи, больная сама, без посторонней помощи поднялась и пошла к святым мощам святителя Митрофана приложиться. Чудо исцеления расслабленной произвело на всех присутствовавших в соборе потрясающее впечатление: все заволновались, обступили исцеленную, и многие не могли удержаться от слез. Особенно взволнована была мать Пелагии: видя дочь свою на ногах и идущею к угоднику, она сначала не верила своим глазам – точно ли это ее дочь. Убедившись в исцелении дочери, она плакала от радости, и обе стали просить иеромонаха отслужить святителю Митрофану благодарственный молебен. Отстояв молебен и приложившись к святым мощам великого угодника Божия и чудотворца святителя Митрофана, все богомолки, в сопровождении толпы народа, направились в пещеру, где почивает архиепископ Антоний, чтобы отслужить по нем панихиду. Сообщил наместник Митрофанова монастыря архимандрит Александр».

Сама исцеленная девушка сообщила: «Я – Пелагия Николаевна Соколова, 19 лет, православная, каждый год и часто приобщаюсь Святых Тайн и показую по совести и во славу Божию следующее... Недели за две до нашей поездки в Воронеж я видела во сне, будто я где-то прикладывалась к святым мощам, и этот святой (не знаю какой) благословил меня. И захотелось мне выздороветь, потому что мама моя стареет и некому будет за мной ухаживать. И стала я просить мать поехать со мной в Воронеж. Мать говорит: «Денег нет», – а я говорю: «А нам Бог поможет». Тут пришла ко мне Пелагия Нартова, и ей я сказала, что мне хочется съездить к святителям в Воронеж. Потом Пелагия привела с собой Анну Нартову, и тут мы уговорились ехать. А потом Бог послал и еще троих, пожелавших провожать меня. Они-то и вносили меня в вагон, и выносили на станцию. На извозчике я ехала с мамой, лежала у нее на коленах. Приехали в монастырь. Мама пронесла меня одна в собор, Господь ей силу дал для этого; а потом пришли наши провожатые, они шли пешком. Подошли ко мне Пелагия и Анна и сговариваются нести меня приложить к мощам святителя Митрофана. Анна подняла меня на свои руки, донесла до святителя, и когда я приложилась к ручке святителя, то загорелось у меня все тело и голова, но память не отошла, и я помню, как я ослабела совсем, и выпала из рук Анны, и долго лежала у раки святителя. А потом меня Анна опять подняла и положила около плиты святителя Антония. Тут я мешала людям подходить к кануннице и класть земные поклоны над могилой святого, поэтому Анна оттащила меня на правую сторону от могилы. Жар у меня пропал, только лоб, чувствую, в жару. И вдруг я почувствовала, что у меня из рук как будто что-то потянуло, как будто с меня свалились оковы, и я учуяла в себе силу подняться. Сначала поднялась на колена, перекрестилась, поклонилась в землю, а потом говорю Анне: «Я встану и пойду сама приложиться к мощам». Встала и пошла. Взошла сама на ступеньки, положила земной поклон, поднялась прикладываться, и Господь удостоил меня приложиться к голове святителя, потому что отец иеромонах открыл с головы святителя пелену. А когда я прикладывалась, то накрыл мою голову этой пеленой. Потом я просила маму отслужить молебен святителю Митрофану. И так я выздоровела по молитвам великих угодников Божиих святителей Митрофана и Антония Воронежских».

Почитание святителя Антония никогда не прекращалось. 24 сентября 1953 г. архиепископ Воронежский Иосиф (Орехов) в рапорте на имя Патриарха Московского и всея Руси Алексия I свидетельствовал о широком почитании верующими памяти архипастыря, и ходатайствовал о перенесении останков святителя Антония в ограду Покровского кафедрального собора в связи с началом строительных работ на месте снесенного монастыря. В годовом епархиальном отчете за 1956 г. архиепископ Иосиф писал, что состоялось перенесение останков архиепископа Антония в августе 1956 г. на городское кладбище, после чего была отслужена панихида. Интересны обстоятельства, имевшие следствием перенесение честных мощей архиепископа Антония на городское кладбище. Так сохранившееся предание повествует: «Когда велись строительные работы на месте снесенного монастыря и готовился котлован для фундамента будущего здания, то перед одним из экскаваторов внезапно возникла фигура величественного старца в необычном одеянии. Старец грозно протянул руку: «Дальше – нельзя!» Разгневанный экскаваторщик бросился вон из кабины, чтобы прогнать мешающего незнакомца, но... старец стал невидим. Оказалось, что занесенный уже ковш должен был вонзиться в гробовую усыпальницу: здесь начиналось монастырское кладбище. Строители, испуганные грозным видением, отказались продолжать работы. Тогда власти были вынуждены обратиться в епархию для организации переноса братского кладбища. А в это же время сотни других кладбищ с легкостью уничтожались или осквернялись, обращаясь в городские свалки, танцплощадки...»

По благословению Святейшего Патриарха Алексия II 30 декабря 2002 г. святитель Антоний был причислен к лику местночтимых святых Воронежской епархии. Акт канонизации состоялся в Воронеже 23 мая 2003 г. Память святителя Антония совершается 20 декабря (2 января), в день его праведной кончины. Заключая житие святителя Антония нельзя не сказать, что во всей полноте исполнилась первая его молитва на Воронежской земле: «Боже всемогущий, Владыко Человеколюбче! Тебе предлагаем живот наш весь и надежду, и просим и молим: сподоби нас, пасущих и пасомых, хотеть и делать всегда угодная Тебе, мудрствовати всегда то же, еже и во Христе Иисусе; и удостой меня со дерзновением, непостыдно, при кончине моего живота изрещи перед Тобою сии апостольские слова: Подвигом добрым подвизахся, течение скончах, веру соблюдох: прочее убо соблюдается мне венец правды, его же воздаст ми Господь в день он, Праведный Судия: не токмо же мне, но и всем возлюбльшим явление Его (2 Тим. 4: 8). Аминь».