Главная/Библиотека/Книги/Человек Церкви/Воспоминания/

Архимандрит АВЕЛЬ: «Велико было желание владыки восстановить монастырь великомученика Пантелеимона в прежней славе и величии».

Нынешний год — необыкновенный для верующих. В этом году Господь явил особые милость и утешение для нас.

В Пасхальные дни со Старого Афона была принесена святая глава великомученика и целителя Пантелеимона, который никогда не оставлял свою обитель. Великомученик Пантелеимон посетил нашу святую Русь. Все это нужно было прочувствовать. И когда я поехал в Москву, чтобы поклониться святым мощам великомученика, и увидел, что люди со всех краев России ехали с одной целью — поклониться главе целителя Пантелеимона, конечно, я был очень взволнован. Многое вспомнилось из моего восьмилетнего пребывания на Афоне. Но невольно пришла мысль: могло ли это все быть, если бы по воле Божией не посетил в 1960 году Святую Афонскую гору покойный владыка Никодим?

Возвращаясь тогда после несения послушания начальника Русской Духовной Миссии в Иерусалиме на Родину, он отправился на Афон. Для отца Никодима Афон был последним пунктом пребывания за границей, после чего он должен был возвратиться в Москву. Позже митрополит Никодим рассказывал мне, что он там увидел, в каких трудных условиях жили наши русские монахи.

Архимандриту Никодиму очень хотелось тогда попасть в русский монастырь. Местные власти, полиция, губернатор препятствовали ему, отговаривали, убеждали, что нельзя, опасно идти туда. Тогда владыка связался по телефону с покойным игуменом — схиархимандритом Илианом. Отец Илиан приехал на лодке и рассказал без прикрас — он жил в обители с 1904 года — о том, в каком состоянии находился тогда монастырь. Положение было таково, что из четырнадцати монахов половина была почти недвижима, нуждалась в уходе. Самому молодому из них было 70 лет, и его считали в монастыре чуть ли не мальчиком.

И когда архимандрит Никодим представил себе этих подвижников, увидел перед собой игумена-старца, который через год-другой может отойти ко Господу, он понял, что монастырю грозит исчезновение. С великой скорбью сердечной возвратился он на Родину. И когда предстал перед Святейшим Патриархом Алексием I с докладом о проделанной работе, коснулся вопроса об Афоне. Святейший Патриарх благословил отца архимандрита сделать доклад в Священном Синоде.

Святейший Патриарх проникся вниманием к положению русской обители на Афоне. Но в то время было нелегко помочь Свято-Пантелеимонову монастырю. Из-за рубежа приезжали люди, которые не желали, чтобы Афон имел связи с Россией. Один влиятельный человек стал уговаривать покойного отца Илиана не связываться с «красной» Москвой. На это отец игумен ответил: «Я не знаю, красная она или зеленая, белая ли, но я знаю, что она Россия, Русь Святая, и испокон веков здесь жили монахи из России. Россия всегда помогала, ею мы существовали. А что вы нам можете дать — доллары? И что мы с ними будем делать?» Схиархимандриту Илиану чинили препятствия. Но вскоре владыка Никодим Промыслом Божиим был поставлен Председателем Отдела внешних церковных сношений. И он всеми силами стал стремиться помочь Афону, чтобы пополнить братство, сохранить жизнь русской обители на Святой Горе.

Помощь давалась нелегко. Владыка молился, особенно Матери Божией. Просил и Святейшего Патриарха, и гражданские власти, и за границей обращался с просьбами о помощи. Потихоньку на Афон стало идти пополнение.

Все это владыка рассказал мне в 1960 году. А я обрадовался и, наверное, немного позавидовал (в хорошем смысле), какие счастливые люди, что поедут на Афон. А владыка меня и спросил: «Ты искренне это говоришь или для поддержания разговора?» «Как же не искренне, владыка, — отвечаю, — я думаю, что каждый православный монах почел бы за счастье быть в Уделе Матери Божией». И владыка сказал мне: «Подожди, завтра я иду к Святейшему Патриарху с докладом и буду просить внести тебя в список». А в списке к тому времени было уже около восемнадцати человек.

На другой день владыка Никодим приехал веселый: «Святейший Патриарх благословил включить тебя в список».

До нашего отъезда владыка несколько раз беседовал с нами, кандидатами на Афон, знакомил со святогорской жизнью. Владыка никогда не относился казенно к своему послушанию. Он жил Афоном, душу готов был отдать ради процветания Святой Горы. Сложилось так, что в 1960 году он внес меня в список, но только в 1970 году я получил разрешение на въезд в Грецию.

Восемь лет я жил на Афоне и во всем всегда, помимо, конечно, благодати Божией и заступления Царицы Небесной, чувствовал денно и нощно заботу владыки Никодима. Митрополит восемь раз бывал на Афоне. Иногда, отправляясь по послушанию на конференции и съезды за границу, ему удавалось заезжать на Афон. Все стараются в командировках что-то купить себе, а владыка — потратит деньги на дорогу, да еще в монастырь что-нибудь привезет. Он всегда старался воспользоваться оказией и послать нам или письмо, или гостинцев. Это внимание было очень дорого.

Благодаря стараниям митрополита Никодима произошло знаменательное событие в жизни Афона: впервые в истории Святую Гору посетил Московский Патриарх, которого сопровождали члены Священного Синода. Для встречи Святейшего Патриарха Пимена в Русский Пантелеимонов монастырь прибыл Экзарх Вселенского Патриарха.

В Покровском соборе русского монастыря в праздник Иерусалимской иконы Божией Матери были совершены всенощное бдение и Божественная литургия — их совершили Предстоятель Русской Церкви в сослужении Экзарха Вселенского Патриарха и членов Священного Синода Русской Православной Церкви.

После революции поездки афонских монахов в Россию прекратились. Владыка добился того, что впервые за годы советской власти делегация с Афона приехала в гости к Русской Православной Церкви. Гости побывали в Почаеве, Печерах, Ленинграде и в обители Преподобного Сергия в день его памяти. Гости не переставали восхищаться благолепием русских храмов, удивлялись многолюдству на богослужениях и тому, с каким благоговением молящиеся выстаивают длинные службы. «Вот Святая Русь, вот святые Русской Земли», — говорили они.

Велико было желание владыки восстановить монастырь великомученика Пантелеимона в прежней его славе и величии. Но Господь судил по-другому: призвал его к Себе. Но даже смерть владыки подчеркивает, что он был под особым покровительством Матери Божией. И связано это с Афоном. Митрополит Никодим умер в день отдания Успения Божией Матери, его празднует Русская Церковь 5 сентября, а хоронили его 10 сентября, когда этот же праздник отмечается на Афоне. Умер как русский, а хоронили — как афонца. Греки еще говорили тогда: «Это святогорец — восемь раз приезжал». И всегда владыка находился под особым покровом Царицы Небесной. Да и место смерти его было как бы приуготовано. Я помню войну. Мне было лет 14, а будущему владыке — лет 12. Мы познакомились в храме «Всех скорбящих Радость» — это была единственная действующая в Рязани церковь. Я часто туда ходил. И он очень часто ходил. Мальчиков тогда много было в храме, но они когда приходили, а когда нет. А мы старались ни одного праздника не пропускать, так и подружились. Позже нас приблизил к себе владыка архиепископ Рязанский Димитрий (Градусов), внушал, чтобы мы друг друга не оставляли, друг другу помогали, поддерживали в преодолении житейских трудностей, друг за друга молились. Даже так сказал однажды: «Вас Матерь Божия избрала друг для друга и соединила». Потом выяснилось, что Боря Ротов родился в селе, где был храм в честь Тихвинской иконы Божией Матери, в этом же храме его крестили. А я родился в другом селе, где тоже была церковь в честь Тихвинской иконы Божией Матери.

Как-то шли мы из церкви, и Боря сказал мне, что видел во сне апостола Павла, который сказал: «Отныне я буду всегда тебя сопровождать и всегда тебя охранять. Такова воля Божия». Я же переспросил Бориса: «Что же апостол Павел прямо-таки и сказал, что он апостол Павел? Может быть, это ангел?» — «Нет, — отвечает, — ангела я не видел, и себя он не назвал. Я почувствовал, что это апостол Павел». Спустя много лет, когда мне приходилось уже сослужить с владыкой, слушая его проповеди, я всегда вспоминал эти слова. Действительно, владыка всегда так произносил проповедь, как бы поучаемый апостолом.

Так случилось, что и ангел смерти посетил владыку в том месте, где пострадал апостол Павел. И когда я об этом узнал, мне было больно слышать, потому что он мне был на земле всем: и другом, и братом, и господином.

…Когда этим летом в Москве я увидел такое скопление богомольцев на Афонском подворье, монахов в афонских одеяниях, опять нахлынули воспоминания и слезы навернулись на глаза. В 60-м году, когда владыка видел умирающий Афон, как его сердце сжималось болью и как он мне об этом рассказывал, как мы с ним все это переживали! Думали ли мы, что все Господь воскресит! Видя все это, я утешаюсь, что на Афоне теперь живут и молодые братия, трудолюбивые, и монастырь обновился, и подворье в Москве есть, есть возможность непосредственной связи со Святой Горой. Я все-таки считаю владыку Никодима орудием в руках Божиих!

Архимандрит АВЕЛЬ,
наместник Свято-Иоанно-Богословского Рязанского монастыря
1996 год

Путь мой пред Тобою
К 80-летию митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия

Митрополит Никодим
И. В. Выдрин

Жизнь в Церкви
Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий

От сердца к сердцу. Из архипастырского проповеднического опыта.
Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий

Человек Церкви
Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий

Поделиться: