Главная/Библиотека/Книги/Человек Церкви/Воспоминания/

Святейший Патриарх ВАРФОЛОМЕЙ: «Хотя приснопамятный испытывал невзгоды в своем служении и знал, что тяжелые труды приближали время его кончины, тем не менее пребывал верным до конца».

Высокопреосвященнейшему митрополиту Крутицкому и Коломенскому во Святом Духе возлюбленному брату и сослужителю нашей Мерности господину Ювеналию, благодать Вашему Высокопреосвященству и мир от Бога.

Из письма Вашего зело возлюбленного Высокопреосвященства за номером 34 от 21 октября прошлого года с большим удовольствием узнали о Вашем намерении, с одобрения Блаженнейшего Патриарха Московского и всея Руси и дорогого нам во Христе брата господина Алексия, подготовить и издать памятный том, посвященный приснопамятному митрополиту Ленинградскому и Новгородскому Никодиму по случаю исполнения в спасительном 1999 году 70-летия со дня его рождения, а в предстоящем 1998 году — 20-летия его успения о Господе, в связи с чем просите нас написать какие-либо воспоминания для этой книги.

Ныне, отвечая Вам нашим Патриаршим братским письмом, поздравляем Ваше возлюбленное Высокопреосвященство в связи с вышеупомянутым благим намерением, в поддержку которого с большим удовольствием кратко отмечаем следующее.

Приснопамятный митрополит Никодим внезапно прорезал небесный свод нашей Православной Церкви, а также всей христианской экумены по весьма неожиданной, никак не прогнозируемой орбите. По-видимому, именно с этим обстоятельством главным образом связаны как восхищение и удивление при появлении его на межправославной и межцерковной арене, так и недоверчивость в общении с ним со стороны не только инославных, но и единоверных. То есть речь идет о личности, которая действовала совершенно необычно на исключительно мрачном горизонте, на котором имелись признаки, вещающие, что «жив Господь Бог» там, где многие предполагали Его изгнанным и исчезнувшим и где ожесточились у многих сердца «во время ропота» (Евр. 3, 15).

Считаем, что это относится как к его пути в Святейшей Русской Церкви, так и к воспринятым им смелым инициативам, через которые достигнут исторический выход этой Церкви и других Православных Церквей-Сестер к межправославному общению, с одной стороны, и экуменическому сотрудничеству, с другой, то есть к тем направлениям, которые подготовил и показал приснопамятный предшественник наш Патриарх великих видимых образов и дерзаний Афинагор и при нем Святой и Священный Синод нашей Матери Святой Великой Христовой Церкви Константинопольской в первопрестольной ее ответственности и материнской заботе и служении.

Таким образом, наши Церкви снова встретились — на своих кафедрах, на Родосе, в Нью-Дели и других местах во благовремении к исполнению святой воли Божией, которая выражалась через приснопамятного иерарха прежде всего в требовании защиты мира и справедливости в отношениях между Церквами, народами и политическими блоками той эпохи.

Естественным следствием впечатляющего стремления к действию, готовности к нему и его эффективности было то, что митрополит Никодим часто сотрудничал с иерархами нашей Вселенской Патриархии, особенно с приснопамятным духовным отцом нашей Мерности блаженнопочившим митрополитом старцем халкидонским Мелитоном. Из общения этих двух корифеев-иерархов Православия и из личного опыта знаем, как глубоко возделывались их взаимные духовные узы, чем объясняется факт, что последний, находившийся в нашем Женевском Патриаршем центре в Шамбези в день внезапной кончины митрополита Никодима, поспешил в глубочайшем волнении немедленно совершить молитву о упокоении брата во Христе и друга.

Эти узы не были просто каким-то эмоциональным зовом человеческих сердец и не происходили из изобилия радости за единомыслие и единодушие. Главным образом, вспоминаем живо два момента. Во-первых, что дискуссии по многим обсуждавшимся тогда темам были не лишены трудностей и огорчений, помимо всего прочего еще и потому, что принятие решений по вопросам, сложным самим по себе, отягощалось тогда своеобразными и совершенно отрицательными для Православия внецерковными обстоятельствами и влияниями. Во-вторых, что мысли, слова, деяния и заключения этих двух прогрессивных церковных мужей отличали твердость, иногда настойчивость в отстаивании своих положений, которые, однако, при всем этом наконец отступали перед высшим долгом, чтобы показывалось единство Церкви и прославлялось во всем Всесвятое Имя в Троице поклоняемого нашего Бога. В их личностях встретились гениальность, проницательность, вдохновение. Упомянутые личные узы созидались на высоком уровне и были результатом духовного накала, который вызывается сознанием общей ответственности за единство Церкви и созидание всего Тела Христова.

Эта же ответственность, считаем, была высоким критерием отношений митрополита Никодима и к Римско-католической Церкви, и к Всемирному Совету Церквей, и к прочим межцерковным и религиозным, политическим и другим организациям, с которыми он сотрудничал с позиций, которые занимал, и с компетентностью, которую сам повышал и расширял.

Хотя приснопамятный испытывал невзгоды в своем служении и знал, что тяжелые труды приближали время его кончины, тем не менее пребывал верным до конца. Завершаем молитвою о нем, чтобы Господь воздал ему венец правды в общении любящих явление Его (2 Тим. 4, 8).

Благодать Божия и беспредельная милость Его да будет с Вашим Высокопреосвященством.

+ ВАРФОЛОМЕЙ,
Архиепископ Константинополя — Нового Рима и Вселенский Патриарх
1997 год

Путь мой пред Тобою
К 80-летию митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия

Митрополит Никодим
И. В. Выдрин

Жизнь в Церкви
Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий

От сердца к сердцу. Из архипастырского проповеднического опыта.
Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий

Человек Церкви
Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий

Поделиться: