Первый Всероссийский съезд православных врачей в Белгороде

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, в рамках программы IV Международного экономического форума Беларуси, России, Украины, 28-29 сентября в Белгороде и в поселке Прохоровка состоялись I Всероссийский съезд православных врачей России и Учредительная конференция Общества православных врачей России, в которых принял участие митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий.

28 сентября в Молодежном культурном центре Белгородского государственного университета состоялись открытие и первое пленарное заседание I Всероссийского съезда православных врачей России. В съезде приняли участие 87 делегатов из 52 регионов России и епархий Русской Православной Церкви. Приветствие Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II огласил председатель Отдела по церковной благотворительности и социальному служению Московского Патриархата, митрополит Воронежский и Борисоглебский Сергий. Приветствие полномочного представителя Президента Российской Федерации в Центральном федеральном округе Г.С. Полтавченко огласил главный федеральный инспектор полномочного представителя Президента Российской Федерации в Центральном федеральном округе по Белгородской области Н.Я. Шатохин. С приветствиями к съезду обратились архиепископ Белгородский и Старооскольский Иоанн, председатель областной Думы А.Я. Зеликов, представитель делегации Сербии на IV Международном экономическом форуме профессор М. Тренкич. С докладом "Святитель Лука: неразделенное единство веры и медицины" выступил митрополит Воронежский и Борисоглебский Сергий.

С докладом «Святитель Лука, архиепископ Крымский, – выдающийся врач России» выступил директор Института пульманологии министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, академик Российской академии медицинских наук А.Г. Чучалин. Доклад был проиллюстрирован слайд-фильмом, посвященным 130-летию со дня рождения святителя Луки. На втором пленарном заседании с тематическими докладами выступили академик Российской академии медицинских наук О.П. Щепин, профессор И.А. Гундаров, председатель Московского общества православных врачей доктор медицинских наук, профессор А.В. Недоступ, кандидат богословия, председатель Санкт-Петербургского общества православных врачей, доктор медицинских наук, протоиерей Сергий Филимонов. На третьем пленарном заседании с тематическими докладами выступили руководитель Душепопечительского центра во имя святого праведного Иоанна Кронштадтского, профессор, иеромонах Анатолий (Берестов), заведующая кафедрой детских болезней Московской медицинской академии имени И.М. Сеченова, доктор медицинских наук Н.А. Геппе, настоятель храма во имя святителя Николая села Ромашково Московской области протоиерей Алексий Бабурин, заместитель председателя церковно-общественного совета по медицинской этике при Московской Патриархии профессор И.В. Силуянова, академик Российской академии медицинских наук П.И. Сидоров, доктор биологических наук, профессор С.И. Воробьев. В зале заседаний диссертационного совета БелГУ состоялась пресс-конференция, на которой на вопросы журналистов ответили митрополит Воронежский и Борисоглебский Сергий, профессор А.В. Недоступ, начальник департамента здравоохранения и социальной защиты, заместитель председателя правительства Белгородской области Н.И. Белоусов, академик А.Г. Чучалин, академик П.И. Сидоров, профессор И.В. Силуянова.

29 сентября владыка Ювеналий прибыл в Белгород. В сопровождении архиепископа Белгородского и Стпарооскольского он направился в Преображенской кафедральный собор, где приложился к мощам святителя Иоасафа Белгородского.

У памятника Победы на Прохоровском танковом поле Владыка митрополит возложил цветы и помолился о погибших воинах. Перед началом конференции Владыка Ювеналий посетил детский дом-школу для мальчиков. Здесь гостей приветствовали его воспитанники и педагоги.

Затем в храме во имя апостолов Петра и Павла поселка Прохоровка митрополит Ювеналий в сослужении духовенства совершил молебен, а в Культурно-историческом центре «Прохоровское поле» на первом заседании Учредительной конференции выступил с докладом «Архиепископ Лука – святитель и врач».

На втором заседании выступили представители регионов и епархий с сообщениями о деятельности местных обществ православных врачей. На третьем заседании с сообщением "О программе Общества православных врачей России" выступил председатель Московского общества православных врачей профессор А.В. Недоступ. Был принят Устав ОПВР, избраны руководящие органы и утверждена эмблема ОПВР. С заключительным словом выступил митрополит Воронежский и Борисоглебский Сергий. Состоялось закрытие Учредительной конференции. Вечером участники конференции посетили в Белгороде Областную клиническую больницу имени святителя Иоасафа, епископа Белгородского.

Тем временем митрополит Ювеналий посетил Преображенский собор города Губкина, а потом в Старом Осколе на торжественном мероприятии, посвященном дню металлурга и 25-летию Оскольского завода металлургического машиностроения, приветствовал собравшихся, поздравил их со славным юбилеем и вручил Патриаршие награды.

В тот же день владыка Ювеналий покинул радушную Белгородскую землю и вернулся в Москву.

По материалам пресс-службы Белгородской и Старооскольской епархии

Выступление
митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия
на учредительной конференции
Всероссийского общества православных врачей
4 октября 2007 г. в Белгороде
«Архиепископ Лука — святитель и врач»

Святая жизнь и деятельность святителя-врача архиепископа Крымского Луки привлекает к себе внимание современников. Семь лет назад на Архиерейском Юбилейном Соборе святитель Лука, прославивший нашу Церковь исповедническим подвигом, был общецерковно прославлен в лике святых и включен в Собор новомучеников и исповедников Российских. Его имя олицетворяет образ святого исповедника Православия, неутомимого и талантливого труженика науки, верного сына Отечества. В нем воедино слились благодатный дар архиерея Божия, ради Христа полагающего душу за паству, и врача-бессребреника.

Рассматривая не биографию, а именно житие священноисповедника Луки, следует обратить особое внимание, что значило для него быть епископом и врачом, как он осуществил выбор высокого религиозного идеала и каким путем шел к его достижению. Поэтому постараюсь, хоть и кратко, показать жизнь святителя Луки не только как выдающегося профессора медицины, обладателя высоких государственных премий, но и как человека призванного Богом на служение Церкви и Отечеству в трагический период ХХ века. В годы господства воинствующего атеизма, святитель Лука ощутил призвание защитить поруганного Спасителя и своей жизнью свидетельствовать о Божием присутствии в этом мире. Если бы не было тогда гонений на Русскую Церковь, гениальный врач вряд ли стал бы священником!

Священноисповедник Лука (Войно-Ясенецкий) родился в 1877 году в городе Керч’и и в крещении был наречен Валентином. В 1896 году он окончил Киевскую гимназию и, как одаренный выдающимися художественными способностями, одновременно и Киевскую художественную школу. «Влечение к живописи у меня было настолько сильным, – вспоминал он впоследствии, – что по окончании гимназии решил поступать в Петербургскую академию художеств. Но во время вступительных экзаменов мной овладело тяжелое раздумье о том, правильный ли жизненный путь я избираю. Недолгие колебания кончились решением, что я не вправе заниматься тем, что мне нравится, но обязан заниматься тем, что полезно для страдающих людей».

Вместе с аттестатом об окончании гимназии директор вручил Валентину, как это было в то время принято, Новый Завет – благое напутствие на дальнейшую жизнь. Эта книга определила впоследствии весь его жизненный путь. Он стал ее внимательно читать. Особенно его поразили слова Христа, обращенные к апостолам: «Жатвы много, а делателей мало. Итак, молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою» (Мф. 9:37). – «О Господи! – воскликнул мысленно юноша, у которого буквально дрогнуло сердце при этих словах. – Неужели у Тебя мало делателей?!»

В 1898 году Валентин Феликсович поступил на медицинский факультет Киевского университета имени святого равноапостольного князя Владимира, где показал блестящие дарования в области топографической анатомии и оперативной хирургии. В 1903 году он, имея все дарования ученого, решил стать врачом земской больницы. Однако исполнение этого желания пришлось отложить, так как началась русско-японская война, и в марте 1904 года молодой врач выехал в составе отряда Красного Креста на Дальний Восток. Отряд расположился в Чите, где начинающий доктор приступил к исполнению обязанностей хирурга.

В Чите он женился на Анне Васильевне Ланской, за доброту и кротость ее в госпитале называли «святой сестрой». Проработав в нескольких маленьких уездных больницах, он в 1909 году переехал в Москву и приступил к практическим исследованиям по теме «Регионарная анестезия», став первооткрывателем совершенно новых методов обезболивания. В это время у них с женой было уже двое маленьких детей, жить им в Москве было не на что и пришлось переехать в Саратовскую губернию, а затем в город Переславль-Залесский, где Валентин Феликсович получил место главного врача и хирурга в уездной больнице.

В 1915 году вышла его книга «Регионарная анестезия». За эту работу Варшавский университет присудил ему премию имени Хойнацкого. В 1916 году эта монография была расценена как диссертация, и Валентину Феликсовичу присвоили степень доктора медицины.

В Переславле было положено начало работы над книгой «Очерки гнойной хирургии», принесшей ему впоследствии заслуженную славу. «С самого начала своей хирургической деятельности... – вспоминал он, – я ясно понял, как огромно значение гнойной хирургии и как мало знаний о ней вынес я из университета. Я поставил своей задачей глубокое самостоятельное изучение диагностики и терапии гнойных заболеваний. В конце моего пребывания в Переславле пришло мне на мысль изложить свой опыт в особой книге... Я составил план этой книги и написал предисловие к ней. И тогда, к моему удивлению, у меня появилась крайне странная неотвязная мысль: “Когда эта книга будет написана, на ней будет стоять имя епископа”».

В связи с исключительными достижениями святого в области медицины, уместно обратиться к его размышлениям о взаимоотношении науки и веры. Он явился той личностью, в которой религия и наука вошли в непротиворечивое единство. Сам он однажды заметил по этому поводу: «На нашем жизненном пути встречаются два типа людей. Одни во имя науки отрицают религию, другие ради религии недоверчиво относятся к науке. Встречаются и такие, которые умели найти гармонию между этими двумя потребностями человеческого духа. И не составляет ли такая гармония той нормы, к которой должен стремиться человек? Ведь обе потребности коренятся в недрах человеческой природы. И не в том ли кризис образованного человека, что у него «ум с сердцем не в ладу»? Не эта ли односторонняя «умственность разъединила в России интеллигенцию и народ?»

В марте 1917 года семья Войно-Ясенецких переехала в Ташкент, куда Валентина Феликсовича пригласили быть главным врачом городской больницы. В 1919 году, в разгар гражданской войны, он был арестован и чуть не расстрелян. Известие об аресте мужа вызвало у Анны Васильевны, тяжело болевшей в то время туберкулезом легких, столь сильное потрясение, что состояние ее здоровья резко ухудшилось, и в октябре 1919 года она скоропостижно скончалась. Вдовец остался с четырьмя детьми на руках, из них старшему было двенадцать лет, а младшему шесть.

Валентин Феликсович принимал деятельное участие в жизни Церкви и не скрывал своей веры от коллег в больнице. Прежде чем приступить к операции, он всегда осенял себя крестным знамением и некоторое время сосредоточенно молился перед иконой Божией Матери, которая висела в операционной. Неверующие врачи, поначалу смущавшиеся этим, в конце концов, перестали обращать на это внимание, а верующие считали это делом естественным.

Во многих храмах в те годы стали устраиваться беседы на темы Священного Писания, в которых принимал участие и Валентин Феликсович. Его выступления имели неизменный успех. В конце 1920 года он присутствовал на епархиальном собрании, где сделал доклад о положении дел в Ташкентской епархии. После собрания к нему подошел епископ Ташкентский Иннокентий (Пустынский) и, взяв его за руку, отвел в сторону и сказал, что его выступление произвело на него большое впечатление, и затем заключил: «Доктор, вам надо быть священником!» Слова епископа врач-христианин принял как Божий призыв и, ни минуты не размышляя, ответил: «Хорошо, Владыка! Буду священником, если это угодно Богу!»

В феврале 1921 года он был рукоположен во диакона, а затем во священника. Принятие им священного сана было воспринято большинством сотрудников больницы враждебно, некоторые из молодых студентов принялись даже обличать священника-врача. Отец Валентин не обращал внимания на подобного рода враждебные высказывания и повсюду по городу ходил в рясе, чем немало нервировал ташкентское партийное начальство, так как к этому времени он был уже известным и признанным врачом-хирургом и председателем Союза врачей. С крестом на груди он читал лекции в Ташкентском университете, где был в то время профессором. Власти сначала терпели это, не зная, как подступиться к известному ученому, затем пытались его уговорить бросить «церковное», но на все их уговоры он не обращал никакого внимания – перед каждой операцией по-прежнему молился и благословлял больных. Его отношение к пациентам было с нравственной точки зрения безупречным, являя собой образец труднодостижимого идеала поведения для любого врача.

В течение первых двух лет священства отец Валентин вел публичные диспуты со слушателями и, в частности, с отрекшимся от Бога бывшим миссионером протоиереем Ломакиным, который был поставлен большевиками во главе антирелигиозной пропаганды в Средней Азии. В 1921 году отцу Валентину пришлось публично выступать в суде в качестве свидетеля, защищая врачей-коллег, которых чекист Петерс пытался обвинить во вредительстве. Выйдя на трибуну, священник бесстрашно обличил Петерса как «круглого невежду, который берется судить о вещах, в которых ничего не понимает», как «бессовестного демагога, требующего высшей меры для совершенно честных и добросовестных людей». После того как отец Валентин изъяснил существо дела с точки зрения медицинской, обескураженный и разгневанный Петерс спросил его:

– Откуда вы все это знаете?

– Да будет известно гражданину общественному обвинителю, – с достоинством ответил отец Валентин, – что я окончил не двухлетнюю советскую фельдшерскую школу, а медицинский факультет университета святого Владимира в Киеве.

В зале зааплодировали.

– Скажите, поп и профессор Ясенецкий-Войно, как это вы ночью молитесь, а днем людей режете? – продолжал спрашивать Петерс.

– Я режу людей для их спасения, а во имя чего режете людей вы, гражданин общественный обвинитель?

После такого ответа священнику уже аплодировали не только врачи, но и рабочие, и Петерс задал следующий вопрос, который, по его мнению, должен был склонить симпатии всех присутствующих на его сторону:

– Как это вы верите в Бога, поп и профессор Ясенецкий-Войно? Разве вы Его видели, своего Бога?

– Бога я действительно не видел, гражданин общественный обвинитель. Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там также и ума. И совести там тоже не находил.

В зале раздался смех, в котором потонул колокольчик негодующего председателя суда. Благодаря смелому выступлению отца Валентина приговор был отменен и врачи через некоторое время освобождены.

Усиленная научная работа в клинике на трупах беженцев, покрытых вшами, привела к тому, что отец Валентин сам заболел тифом в весьма тяжелой форме, но болезнь ограничилась всего двумя приступами, хотя впоследствии давала о себе знать еще долго.

Весной 1923 года по всей России бушевал обновленческий раскол. Отец Валентин, как ревностный защитник Православия, принял монашеский постриг в честь врача и иконописца евангелиста Луки, а 31 мая 1923 года стал епископом Ташкентским. Через неделю епископ Лука был арестован. Его вызвали к высокопоставленному сотруднику ОГПУ, который стал расспрашивать Владыку о его политических взглядах и отношении к советской власти. Услышав, что епископ всегда придерживался демократических взглядов, он спросил его:

– Так кто же вы – друг наш или враг наш?

– И друг ваш и враг ваш, – ответил епископ. – Если бы я не был христианином, то, вероятно, стал бы коммунистом. Но вы воздвигли гонение на христианство, и потому, конечно, я не друг ваш.

После этого допроса епископу объявили, что он высылается под надзор Центрального аппарата ОГПУ в Москву, где вскоре был заключен в Бутырскую тюрьму. Оттуда его отправили в Таганскую и поместили в камеру с политическими заключенными. Однажды все они получили по полушубку от Красного Креста. Проходя по коридору тюрьмы, епископ увидел сквозь решетку одиночную камеру, пол которой был залит водой, и в ней сидел полуголый шпаненок. Владыка передал ему свой полушубок, что произвело большое впечатление на предводителя шпаны, старого вора, который стал после этого любезно его приветствовать, называя «батюшкой».

В начале зимы 1923 года епископ Лука с этапом заключенных был отправлен в ссылку в Сибирь. В Новосибирске епископа и двух священников посадили в камеру вместе с бандитом, убившим восемь человек, и блудницей, уходившей на ночь к надзирателям. Бандит знал, что епископ поделился полушубком с вором, и стал уверять его, что никто из преступной братии не тронет его пальцем. Однако в той же новосибирской тюрьме у епископа во время мытья в бане украли деньги, а затем и чемодан с вещами.

В Красноярске Владыку и его спутников-священников посадили в подвал ОГПУ, который был грязен и загажен. В соседней большой камере были заключены приговоренные к расстрелу каз’аки повстанческого отряда. Вскоре их казнили. Долго еще потом в ушах епископа звучали оружейные залпы. В ссылке, в первые дни пребывания в Енисейске епископ сделал трем слепым мальчикам-братьям операции, и они стали зрячими.

В мае 1924 года православные общины Ташкента направили заявление в Президиум ВЦИКа с просьбой о возвращении епископа Луки из ссылки; однако, его отправили еще дальше в глушь, в деревушку в восемь домов под названием Хая, в ста двадцати верстах от небольшого районного городка Богучаны. Здесь епископ жил и служил в доме, где за ночь замерзала вода. Вскоре власти распорядились отправить владыку в Туруханск. Его разместили в квартире врача больницы и предложили вести врачебную практику.

После того, как слава епископа-врача стала распространяться среди местных жителей, власти приняли решение отправить его на Ледовитый океан. «Путь по замерзшему Енисею в сильные морозы был очень тяжел для меня, – вспоминал впоследствии Владыка. – Однако именно в это трудное время я очень ясно, почти реально ощущал, что рядом со мной Сам Господь Бог Иисус Христос, поддерживающий и укрепляющий меня».

Место, куда был выслан епископ Лука, был в поселение Плахино, за двести тридцать километров от Полярного круга; он состоял из трех изб и еще двух больших, как сначала показалось епископу, груд навоза и соломы, которые оказались жилищами двух небольших семей. Епископу в Плахине отвели довольно просторную половину избы с двумя окнами, в которых вместо вторых рам были снаружи вморожены льдины. На полу лежали кучи снега, одна из них у порога – никогда не таявшая.

Власти продолжали непрестанно склонять его к отречению от веры и сана. Этот поступок Владыка считал для себя совершенно невозможным, поэтому как противник безбожной идеологии он был подвергнут новым арестам, этапам и ссылкам. Несмотря на то, что он был врачом высочайшей категории, власти не могли простить ему и примириться с тем, что он продолжает дорожить верой в Бога. Три года северной ссылки с (1930 по 1933 год) сменились скитанием по стране. В 1937 году епископ Лука, как и сотни тысяч верующих, был арестован по ложному обвинению. Отказавшись лжесвидетельствовать против себя и других, епископ был подвергнут в тюрьме многим унижениям, побоям, беспощадным и изощренным пыткам. Он вспоминал: «На допросах арестованных применялись... пытки. Был изобретен, так называемый, допрос конвейером, который дважды пришлось испытать и мне... Допрашивавшие чекисты сменяли друг друга, а допрашиваемому не давали спать ни днем, ни ночью. Я опять начал голодовку протеста и голодал много дней. Несмотря на это, меня заставляли стоять в углу, но я скоро падал на пол от истощения... Допрос конвейером продолжался тринадцать суток, и не раз меня водили под водопроводный кран, из которого обливали мою голову холодной водой». Вскоре епископа перевели из следственного корпуса НКВД в ташкентскую тюрьму. Обессиленный от голода и допросов он упал в обморок на грязный и мокрый пол в коридоре тюрьмы, и в камеру его принесли на руках. Здесь он пробыл в тяжелых условиях около восьми месяцев. В тюрьме Владыка не скрывал, что его преследуют за веру. Он говорил: «Мне твердят: сними рясу – я этого никогда не сделаю. Она, ряса, останется со мной до самой смерти... Не знаю, что они от меня хотят. Я верующий. Я помогаю людям как врач, помогаю и как служитель Церкви. Кому от этого плохо?»

Пройдя через сталинские застенки, Владыка сохранил внутреннюю силу духа и призывал к исполнению заповедей Христовых, в том числе о любви к врагам. Евангельская мораль, запрещая воздавать врагу злом за зло, призывает любить каждого человека, проповедовал святитель, – поскольку вообще каждый человек достоин уважения. Любовь к человеку должна быть выше личных отношений. Такова принципиальная установка христианства в вопросе о взаимоотношениях с людьми. И если это не понятно, то проще пояснить примером из обычной жизни. Должен ли врач любить человека (подчеркиваем — всякого человека) и оказать ему помощь независимо от личных симпатий к нему? Зачем же удивляться, если христианская мораль требует от каждого, кто ей следует, быть выше всяких личных отношений. Христианская мораль призывает всех людей, забыв о личных обидах, подняться на ту высокую ступень, когда все мелкое и личное уходит из человеческого сердца, становится ненужным. Христианская мораль возводит на ту вершину, когда человек стремится самого себя отдать на служение человечеству, не подсчитывая, сколько людей ему дорого и сколько безразлично… Человеку не следует мстить за личные обиды, но не следует стоять спокойно в стороне, когда творится зло и попираются святыни. Иногда мы слышим упрек: «Около двадцати веков христианство проповедует любовь к ближнему, но эти проповеди не могли помешать тому, что время от времени человечество ввергалось в кровопролитные войны». Хотелось бы спросить: сколько времени существует медицина? Как будто очень много, и, несмотря на это, люди болеют. Мы не знаем, что было бы с человечеством, если бы медицина не боролась всеми доступными ей мерами с эпидемиями. Мы не знаем и того, что было бы с человечеством, если бы христианская религия не боролась, в частности, с войнами и людскими пороками. Нравственное влияние действует не механически, а органически. Христос сказал: Царство Божие подобно закваске (Лк. 13:20-21).

Пять раз выписывалось постановление о продлении срока ведения следствия по делу епископа Луки. И допросы возобновлялись. В 1940 году его приговорили к пяти годам ссылки, и отправили в Красноярский край в село Большая Мурта, где Владыка стал работать врачом в местной больнице; здесь он закончил свою книгу «Очерки гнойной хирургии». Храм в селе был взорван, и Владыка ходил молиться в ближайшую рощу, ставя на пенек складную иконку.

Во время Великой Отечественной войны святитель Лука предложил властям свою помощь в качестве хирурга и был назначен консультантом всех красноярских госпиталей. Владыка брал к себе самых тяжелых больных; во время прихода в Красноярск эшелонов с ранеными, он посылал их встречать своих сотрудников-врачей с просьбой, чтобы они отбирали для него самые сложные случаи, которые считались безнадежными; многие из этих раненых выжили лишь благодаря тому, что их лечил епископ Лука. Здесь большое значение имело не только врачебное искусство святителя, но еще в большей степени его вера в помощь Божию, это были в буквальном смысле чудеса, которые Господь творил руками архиерея. Владыка знал каждого своего больного в лицо, знал его имя, фамилию, держал в памяти все подробности операции и послеоперационного периода.

И здесь уместно вспомнить, как святитель понимал миссию врача. Он требовал от медицинских работников делать все возможное для спасения больных, говорил, что они не имеют права даже думать о неудаче. Епископа-хирурга всегда возмущали случаи непрофессионализма, невежества во врачебной работе, от которых страдали люди. Владыка Лука не терпел равнодушия к медицинскому долгу. Ныне стали широко известными слова святителя: «Для хирурга не должно быть случая, а только живой страдающий человек… Главное в жизни всегда делать добро, если не можешь делать для людей добро большое, постарайся совершить хотя бы малое». Как епископ он каждый день видел духовно-нравственные мучения людей и как врач – их страдания душевные и телесные. Оказывая людям помощь, он равно стремился не только исцелить тело, но и сообщить здравие душе. В нем любовь к Богу и к человеку, в особенности к человеку, страдающему и нуждающемуся, не были одной лишь словесной декларацией, пустым звуком, но каждое свое слово и дело святой врач соизмерял с евангельским мировоззрением.

В 1942 году епископ Лука был возведен в сан архиепископа и назначен управлять Красноярской епархией, в 1944 году его перевели на Тамбовскую кафедру, а в 1946 году – на Крымскую. Председатель Совета по делам Русской Православной Церкви Г.Г. Карпов писал в отчете об архиепископе Луке: «Тамбовский Владыка в хирургическом госпитале в своем кабинете повесил икону, перед исполнением операций совершает молитвы, на совещании врачей эвакогоспиталя за столом президиума находится в архиерейском облачении, в дни Пасхи 1944 года делал попытки совершать богослужения в нефункционирующих храмах, делал клеветнические выпады по отношению к обновленческому духовенству». Власти готовы были хвалить Владыку за его работу врачом, но ненавидели его за церковную деятельность и веру в Бога. Однажды его вызвал к себе председатель областного исполкома и, желая выразить свое благорасположение, спросил:

– Чем вас премировать за вашу замечательную работу в госпитале?

– Откройте городской собор, – сказал архиепископ.

– Ну, нет, собора вам никогда не видать.

– А другого мне от вас ничего не нужно, – ответил святитель.

Председатель облисполкома вскоре умер, но пришедший на его место, был не лучше. Вручая архиепископу правительственную награду – медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» – он пожелал ему принести еще много пользы, делясь своим богатым опытом с медиками города. На это архиепископ ответил:

– Я учил и готов учить врачей тому, что знаю; я вернул жизнь и здоровье сотням, а может быть, и тысячам раненых и наверняка помог бы еще многим, если бы вы не схватили меня ни за что ни про что и не таскали бы одиннадцать лет по острогам и ссылкам. Вот сколько времени потеряно и сколько людей не спасено отнюдь не по моей вине.

Ценны размышления святителя-исповедника об имевших место гонениях. Церковь Христова, полагающая своей целью благо людей, от людей же испытывает нападки и порицания, и тем не менее она выполняет свой долг, призывая к миру и любви. В таком положении Церкви есть и много утешительного для верных ее членов, ибо что могут значить все усилия человеческого разума против христианства, если двадцативеков’ая история его говорит за себя, если все враждебные выпады предвидел Сам Христос и дал обетование непоколебимости Церкви, сказав, что и врата адовы не одолеют Церкви Его… Евангелие не призывает к страданиям, но всякий, исповедующий Евангелие, вступает в борьбу со злом и потому невольно подвергается мучениям. Церковь выросла в период гонений, и христианские мученики за веру были теми живыми камнями, на которых создавалась Церковь. Счастлива Церковь, в лоне которой апостолы пролили вместе с кровью свое учение.

В январе 1946 года за выдающиеся научные работы в области медицины архиепископ Лука был награжден Сталинской премией первой степени. Почти всю ее он пожертвовал на помощь детям, пострадавшим от последствий войны. И в том же 1946 году архиепископу окончательно запретили выступать перед научной аудиторией в рясе и с панагией.

В Симферополе завершился жизненный путь святителя-исповедника. Труды церковные и врачебные, которые Владыка не оставлял еще в течение нескольких лет, осложнялись непрестанными изматывающими гонениями. Если раньше безбожники ставили своей целью уничтожение Церкви и достигали этого через аресты священнослужителей, то теперь, преследуя ту же цель, они мыслили достигнуть ее не только через аресты, но и через усиленную работу по нравственному разложению священнослужителей и верующих, чтобы таким образом добиться закрытия всех храмов в России и самоликвидации Русской Православной Церкви. Особенно раздражало власти отношение архиепископа к священникам-исповедникам. Владыка проповедовал не только в воскресные и праздничные дни, но и за всеми будничными богослужениями, и в конце концов власти стали принимать меры, чтобы заставить его замолчать.

В июле 1954 года после постановления ЦК КПСС «об улучшении научно-атеистической пропаганды» гонения на Русскую Православную Церковь усилились: храмы закрывались один за другим. Преследовались те, кто переписывался с архиепископом Лукой, за самим архиепископом была усилена слежка.

В Крыму Господь прославил святителя не только как исповедника, но как чудотворца и благотворителя в это скудное материальными достатками послевоенное время. Святитель старался помогать всем чем мог. Сам Владыка питался и одевался очень просто и зачастую ходил в заштопанных рясах. В епархии по распоряжению Владыки велись длинные списки нуждающихся. Кроме богослужебной деятельности он принимал у себя дома больных, никому не отказывал, и часто в исцелении их через архиерея-врача действовал Сам Господь. В 1956 году Владыка полностью лишился зрения, и уже не мог непосредственно принимать и лечить больных, но молился за них, и Господь по его молитвам совершал чудеса. И при жизни, и в особенности после кончины, священноисповедник Лука прославился множеством чудотворений. Как милостивого целителя недугов душевных и телесных его особо почитают не только в Русской Церкви, но и во всем православном мире.

Последнюю свою Литургию Владыка Лука совершил на Рождество Христово, последнюю проповедь произнес в Прощеное воскресенье. Архиепископ Лука скончался рано утром в воскресенье 11 июня 1961 года в день, когда Русская Православная Церковь праздновала память Всех святых, в земле Российской просиявших. В марте 1996 года были обретены его святые мощи и перенесены в кафедральный Свято-Троицкий собор города Симферополя.

Владыка Лука отдал свою жизнь на служение Христу — живому истинному Богу. Евангелие, данное человечеству Спасителем, которое произвело переворот в человеческом сознании и вызвало переоценку тех ценностей, которыми жил древний мир, стало для Владыки Луки фундаментом бытия. И он еще раз подтвердил истинность слов Священного Писания: «И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь» (Иак. 5:15).

Образ верного Христу епископа и преданного делу исцеления болящих ученого, как мне кажется, является вдохновляющим примером для всех, кто собрался ныне для учреждения Всероссийского общества православных врачей. Желаю, чтобы и пастыри, и врачи, собравшиеся сегодня на эту конференцию, хранили в сердце образ этого святого человека, неутомимого проповедника истины и ревностного бессребреника-врача. Наше общество остро нуждается и в исцелении духовном, и в здоровье физическом. Пусть же Божие благословение по молитвам священноисповедника Луки пребывает со всеми Вами.

Источники:

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). «Я полюбил страдание...» Автобиография. М., 1996.
Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). «Наука и религия». М., 2007.
Архив МВД Республики Узбекистан. Д. Р-6177. Т. 1.
Архив Московской Патриархии. Личное дело архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого).
Архив Президента России. Ф. 3, оп. 60, д. 1.
Архив Службы Национальной Безопасности Республики Украины. Д. 9610.
Архив Церковно-научного центра «Православная энциклопедия». Ф. 3, оп. 2, д. 17.
Государственный Архив РФ. Ф. 3917, оп. 13, д. 143; Ф. 6991-С, оп. 7, д. 72.
Российский Государственный Исторический Архив. Ф. 831, д. 218.
Дамаскин (Орловский), игумен. Жизнеописание священноисповедника Луки, архиепископа Крымского.
Поповский М.А. Жизнь и житие святителя Луки (Войно-Ясенецкого), архиепископа и хирурга. СПб., 2005.
Протодиакон Василий Марущак. Святитель-хирург: Житие архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого). М., 1997.
«Секретно»: архиепископ Крымский Лука (Войно-Ясенецкий) под надзором партийно-советских органов. / Составители протоиерей Николай Доненко, Филимонов С.Б. Симферополь, 2004.

 

митрополит Ювеналий, медицина

© 2001—2019 Московская Епархия Русской Православной Церкви
119435, Москва, Новодевичий проезд, 1/1
(499) 246-08-81 (обращаем внимание на необходимость набора кода 499 перед номером)