Встреча с митрополитом Ювеналием на волне радиостанции «Голос России»

У микрофона Армен Оганесян.

Владыко, разрешите Вас поприветствовать, поздравить с завершением Архиерейского Собора многодневным, который вместил в себя много решений. Поздравляю Вас с успешным завершением и с тем вкладом, который этот Собор внес в историю Церкви, ну, и Вашим личным вкладом, ведь Вы активное принимали участие в работе Собора.

Владыка Ювеналий: Спасибо вам большое. Вчера все это закончилось. И первое, с чего я начинаю, – с визита к вам, потому что придаю огромное значение знакомству многомиллионных слушателей с решениями Собора. Важно, чтобы они слышали это не от журналистов, а чтобы сейчас вот журналист нас вел…

Оганесян: А чтобы мы Вас послушали, да?

Владыка Ювеналий: … а я говорил о том, чем занимался Архиерейский Собор.

Оганесян: Вы знаете, да, во время таких событий ответственность нашей пишущей братии особенно велика, конечно. Поэтому мы сегодня предоставляем Вам слово.

Владыка Ювеналий: И я принимаю эту ответственность, с этим чувством ответственности хочу с вами побеседовать.

Оганесян: Одна из Ваших книг называется «Человек Церкви», так вот мы сегодня послушаем не наших коллег, а именно человека Церкви. И мой вопрос такой: Вы участвовали во многих Соборах Русской Православной Церкви, и чем, с Вашей точки зрения, был отмечен этот конкретный Собор?

Владыка Ювеналий: Очень многим. Во-первых, необыкновенной и непривычной для наших людей открытостью. Впервые на моей памяти, а я архиерей с 65-го года и участвовал и в Поместных, и в Архиерейских Соборах, впервые участвовали, правда, в качестве пассивных слушателей более 800 человек, потому что на первое заседание были приглашены присутствовать духовенство, представители общественных организаций, монашествующие и журналисты. И это заседание транслировалось средствами массовой информации. На нем выступил Святейший Патриарх с обширнейшим докладом. И потом каждый день проводились брифинги. Я имел честь выступить на первом брифинге вместе с митрополитом Кириллом. Для меня лично это было важно потому, что в программе Собора сразу же после выступления Святейшего Патрирха шел мой доклад о межсоборной деятельности Комиссии по канонизации святых, и на этом же заседании было принято Определение. Поэтому можно было не гадать, что будет потом по моему докладу, а сразу представить уже и результат.

Оганесян: Владыко, позвольте перейти к частностям относительно Вашего как раз личного вклада. Вы делали доклад о работе, как Вы сейчас упомянули, в межсоборный период Комиссии по канонизации святых. Я обратил внимание, что Собор принял несколько решений по этому вопросу. Вот не могли бы Вы дать свой комментарий?

Владыка Ювеналий: Да, в этот раз эти решения и определения Собора были для нас, для Церкви, очень важны. Во-первых, прославлены в лики общецерковных святых и включены в Месяцеслов Русской Православной Церкви святитель Воронежский Антоний (Смирницкий), который жил с 1773 по 1846 годы; святитель Шанхайский и Сан-Францисский Иоанн (Максимович), который жил с 1896 по 1966 годы. Этот святитель был прославлен Русской Зарубежной Церковью, но не был включен в календарь Русской Православной Церкви, потому что этому препятствовало отсутствие молитвенного общения между Русской Церковью и Русской Зарубежной Церковью.

Оганесян: Хотя его труды распространялись в Церкви и были …

Владыка Ювеналий: Не только труды распространялись. Я должен сказать, что было и почитание в нашем народе. И мы в Комиссии по канонизации святых еще в 1999 году начали изучение этого вопроса. И тогда не нашли никаких препятствий для его канонизации. Единственное было препятствие – отсутствие канонического общения. И вот после того, как в прошлом году оно было восстановлено, никаких препятствий уже не было. И мы поэтому включили это в повестку дня Собора.

Оганесян: Вы знаете, очень утешительно для православных: Вы упомянули владыку Антония. Я вспоминаю, что ведь владыка Антоний еще при жизни назывался преподобным Серафимом как человек святой жизни. Он даже отправлял, например, свое любимое чадо Мотовилова Михаила Александровича к нему за советами, к владыке Антонию, и он его окормлял после смерти преподобного Серафима. В воспоминаниях Мотовилова очень много уделяется этому замечательному архипастырю. Я думаю, что многие, которые, конечно, православные, особенно у нас в России, которые, знают о нем, в том числе и по жизни преподобного Серафима. С большим утешением восприняли этот акт канонизации владыки Антония (Смирницкого). Спасибо Вам за это.

Владыка Ювеналий: Я имел счастье участвовать в местночтимой канонизации его в Воронеже.

Оганесян: Да, замечательно, замечательно.

Владыка Ювеналий: А вот теперь докладывал Собору о его общецерковной канонизации. И очень важный был вопрос по моему докладу принят о Русской Зарубежной Церкви. Дело в том, что в период нашего разделения за 80 лет были канонизации в Русской Зарубежной Церкви, особенно новомучеников и исповедников российских. И у нас были разные методологии. Мы пользовались подлинными документами, следственными делами, которые можно назвать мученическими актами, исходя из древней терминологии о страданиях первых христиан первых веков. А Русская Зарубежная Церковь не имела к ним доступа.

Оганесян: Да.

Владыка Ювеналий: И они по существу пользовались сведениями из советских газет, слухов. Поэтому неглубинное было исследование по этому вопросу. Вот теперь Священному Синоду в межсоборный период поручено руководить этим процессом. Чтобы изучить все эти результаты, будет создана смешанная комиссия из представителей Синодальной комиссии и представителей Русской Зарубежной Церкви. Они изучат все это, а Синоду даны полномочия принять окончательное решение, с тем чтобы восполнить Церковный календарь православный святыми, которые почитаются во всей Православной Церкви.

И еще, я считаю, было принято историческое событие – решение Собора, я его зачитаю вам: «Учебному комитету включить в образовательный процесс в духовных школах изучение жизненного пути и богословского наследия новомучеников и исповедников российских ХХ века». Дело в том, что вопрос канонизации касается всех: и православных, и людей, которые не относятся к Церкви. Это целый исторический пласт в жизни Советского Союза, в жизни нашей России. У нас в духовных школах есть курс, где преподают историю мученичества первых веков. А я со всем основанием могу сказать, я уже в этой аудитории говорил, что в истории Вселенской Церкви не было такого периода мученичества по длительности, по изощренности гонений, что было в ХХ веке в Советском Союзе. И поэтому нашим людям нужно знать не только имена для молитвенного обращения к ним, нужно знать о подвиге мученичества, потому что порой ваша журналистская братия слишком примитивно…

Оганесян: Досталось сегодня журналистской братии, досталось.

Владыка Ювеналий: … слишком примитивно воспринимает жизнь Русской Церкви. Мы знаем эти подходы. А вот этот пласт мученичества, и если мы имеем на сегодняшний день 1765 поименно канонизованных святых, то в Соборе новомучеников, который мы тоже канонизовали, ведомых Богу, но нам еще не известных, не выявленных, я убежден, уверен, миллионы таких страдальцев.

Оганесян: Конечно, конечно.

Владыка Ювеналий: Этот период нужно знать в первую очередь священникам, чтобы они в своих приходах, когда говорят о подвиге мученика, святого, знали всю историческую канву, в которой жила Русская Православная Церковь. Я думаю, что вот сейчас, когда идет бурное возрождение церковной жизни, очень важно понять, что это подготовлено страданиями наших новомучеников и исповедников российских. Они ничего не боялись. А мы знаем, что были тоже, наверно, миллионы наших сограждан, которые в душе веровали, которые на шею крестик не вешали, а где-то в кармашке носили. Когда война была, матери вышивали на одеждах своих детей крестики.

Оганесян: В воротнички вшивали, да.

Владыка Ювеналий: Это вот так подспудно вера исповедовалась, а сейчас все это вышло наружу. Поэтому фундамент нынешнего церковного возрождения находится в подвиге новомучеников и исповедников российских. И очень важно, что теперь со следующего учебного года во всех духовных школах Русской Православной Церкви все это будет изучаться.

Оганесян: Владыко, то, что Вы сказали, очень важно. А я обратил внимание на Ваш доклад, он испещрен цитатами и наследием духовным письменным, оставшимся нам как предание от новомучеников. И вот достаточно обратить внимание на книжные полки в магазинах духовной литературы, Илларион Троицкий, например, и других масса, я не буду даже всех перечислять, владыка Арсений (Звездинский) и так далее, и так далее - огромное наследие. Вы правы, если его не ввести в учебный оборот духовных школ и не только духовных школ, историю новомученичества. Мало прославить, надо еще уметь впитать в себя и в жизнь народа вот этот подвиг.

Владыка Ювеналий: Да.

Оганесян: Кстати, вот то, что Вы сказали о том, что это беспрецедентный был подвиг верующего люда нашего, перекликается со словами преподобного Лаврентия Черниговского, тоже прославленного в нашей Церкви, который говорил: «Никогда не было, чтобы пострадали все слои общества - от вельмож до грудных младенцев. Все были, все шли на мученический подвиг. Такого в истории не было», перекликается с тем, что Вы говорите. Как же это мы сами относительно своих соотечественников, как мы можем этим пренебречь? Конечно, нет!

Владыка Ювеналий: Совершенно верно. И меня всегда потрясает их вера: когда уже человек на краю могилы, где его должны были расстрелять, например, у бутовских рвов (там ведь столько мучеников и святых), они все умирали с верой, что эти мучения временные, что Церковь восторжествует, что Церковь несокрушима. И надо об этом знать нашим верующим, которые сегодня живут в прекрасных условиях, но порой многим недовольны, им необходимо взирать на подвиг новомучеников и никогда не сгибаться перед любыми испытаниями и трудностями. Вот для этого надо знать их настроение, не только сам факт их расстрела или гибели, а с какой верой в Бога они оставляли этот мир.

Оганесян: Владыко, вот у меня в связи с этим еще вопрос. Я думаю, что и для наших слушателей было бы интересно услышать от Вас разъяснение понятий о местном и всецерковном почитании святых Церковью. В чем их отличие?

Владыка Ювеналий: Отличие заключается в том, что когда есть все основания канонизовать человека, то есть его житие святое, чудеса при жизни и после смерти, исповедание православной веры не поврежденное, но этот человек неизвестен широко, а он только почитается или в монастыре, или в приходе, или, по большей части, скажем, в епархии. А просторы-то и нашей Церкви большие, и мира. И поэтому, чтобы не ставить препятствий для этого почитания, принято канонизовать этого подвижника как местночтимого. То есть даются права епархиальному архиерею править ему службу, писать иконы в своей епархии. А когда имя этого человека – подвижника, святого – распространяется за пределы монастыря, прихода или епархии, тогда уже принято благословлять общецерковное почитание. Поэтому на этом Соборе не было канонизации этих подвижников, о которых я упомянул, а благословлено общецерковное их почитание. Теперь в церковном календаре будет помещено имя этих подвижников, и каждый год во всей Вселенской Церкви будет совершаться их память. Я подчеркиваю, Вселенской Церкви, не только в Русской Православной Церкви, потому что у нас есть общецерковный порядок, когда в той или иной Церкви канонизуется для общецерковного почитания подвижник, то его имя сообщается всем главам поместных Церквей для включения его в календарь.

Оганесян: Это интересное, очень интересное такое Ваше пояснение. Но кому еще, как не Вам знать это. Сколько Вы уже возглавляете, Владыко, Комиссию по канонизации?

Владыка Ювеналий: Официально комиссия существует 19 лет. Но я еще до празднования юбилея 1000-летия крещения Руси возглавлял подкомиссию историческую, в которой мы начали изучать этот вопрос. Так что, наверное, уже четверть века.

Оганесян: Ну, вот как! Ну, что ж, Владыко, спасибо за подробный ответ. Я обратил внимание на место в докладе Святейшего Патриарха, о котором Вы говорили, с которого он начал, я так понимаю, Собор. Там был такой раздел специальный об информационно-издательской деятельности Патриархии, и я хочу процитировать Его Святейшество, он сказал: «Существенную роль в развитии нашей информационной миссии сыграли епархиальные пресс-службы и епархиальная пресса. И в качестве образца можно было бы указать (это его цитата.) на «Московские епархиальные ведомости», которые издает Ваша епархия и под вашим руководством. Так что я Вас от души поздравляю, дорогой Владыко, с такой высокой оценкой предстоятеля Церкви, и вот несколько слов об этой Вашей работе тогда скажите.

Владыка Ювеналий: Спасибо большое. Это мое детище. Мне очень близка издательская деятельность. Когда я окончил Духовную академию и мечтал быть приходским священником, а меня направили в Берлин редактором «Stimme der Orthodoxie» – журнала «Голос православия». Я принял тогда это послушание, хотя мне хотелось до этого очень стать приходским священником в деревне, но Господь судил иначе. И вот с тех пор я полюбил издательскую деятельность. Большую часть лет в своем служении по разным причинам не пришлось развивать эти способности мне в Церкви, потому что, Вы знаете, насколько были ограничены условия жизни Церкви. А теперь, когда нет никаких границ, никаких препятствий для информационной, издательской деятельности Церкви, я считал, что нужно выходить за пределы прихода, обращаться к людям. Я когда-то и на телевидении выступал, в тех программах, которые впервые тогда появились в Советском Союзе, и особое значение я стал придавать в нашей епархии издательской деятельности. У нас уже несколько лет издается свой журнал епархиальный ежемесячный «Московские епархиальные ведомости», и я достиг того, что каждый приход, а у нас их больше тысячи, вы знаете, каждый приход, когда там совершаются значимые события, очень оперативно давал бы информацию в епархию. И мы завалены буквально горами этих сообщений. Мы их оперативно ежедневно обрабатываем и даем на сайт нашей епархии. Поэтому, если вы заглянете на сайт нашей епархии Московской, то каждый день увидите, что он обновляется. Но я считаю, что наш журнал должен носить просветительский характер, и поэтому, помимо информации, мы даем сообщения, разрабатывая разные темы, самые важные в жизни Церкви, которыми необходимо руководствоваться священнику. Ну, и потом знаю, что некоторые не могут долго читать, а им интересны картинки.

Оганесян: Да, у вас много там иллюстраций и фотографий.

Владыка Ювеналий: Так вот наши иллюстрации тоже являются просветительскими и свидетельством многогранной жизни Церкви. И конечно, то, что Святейший обратил на это внимание, – это огромная награда для всего нашего духовенства, которое исполняет мое послушание, помимо своих повседневных забот дает информацию для епархиальных публикаций.

Оганесян: Я тоже от себя хочу поздравить Вас с этим успехом и сказать, что та тема, о которой мы говорили, о новомучениках российских, она вполне достойна, чтобы звучать у Вас, она у Вас и звучит в журнале. Но у Вас там есть не только текущая хроника событий церковных, но и исторические, и богословские разделы. Вы правы, это издание хорошо еще тем, что оно универсально, что оно не замыкается в какие-то отдельные направления церковной жизни, а дает такую широкую палитру, панораму церковной жизни и не только Вашей епархии, но и вообще Русской Церкви и Вселенской церкви. Ну что ж, еще раз поздравляю.

Владыка Ювеналий: Спасибо.

Оганесян: Перейдем к следующему вопросу. Владыко, не только нас, журналистов, но и миллионы христиан, причем христиан не только Украины, интересуют проблемы жизни Украинской Православной Церкви. Не все так просто, мы знаем, непросто им приходится, они живут в таком как бы постоянном борении с расколами, с униатами и так далее. Ну, вот какое место в работе Собора имели эти вопросы? Ведь это очень важно, что вы собрали сюда практически если не весь, то значительную часть епископата Украины и Белоруссии. Вот Ваше наблюдение в этом направлении за работой Собора.

Владыка Ювеналий: Для нас очень важно было, что весь епископат Украинской Православной Церкви прибыл на Собор, активно участвуя во всей жизни Собора. Было у нас пять групп рабочих, которые продолжительное время обсуждали все насущные вопросы жизни Церкви. И украинские архипастыри приняли участие во всех этих комиссиях. Но конечно, всех волновало, с каким же настроением приедут наши владыки с Украины на Собор. И мы увидели, что это несгибаемые борцы за православие, которые в своих епархиях мужественно отстаивают каноническую правду, участвуют в развитии, всестороннем развитии церковной жизни. Они об этом говорили и на пленарных заседаниях, и в работе всех пяти комиссий. Но я хотел бы процитировать вам, потому что это очень важно, потому что это было стержнем всего доклада блаженнейшего митрополита Владимира, который охарактеризовал ситуацию в жизни православных на Украине. Он констатировал, что одной из наиболее болезненных проблем православия в Украине является раскол. И конечно, мы знаем с вами, что разными путями хотят этот раскол преодолеть, в том числе имеются мысли и властей Украины, и для нас очень было ценно услышать, а как блаженнейший как предстоятель Церкви смотрит на разрешение этой проблемы. И вот что он сказал: «Украинская Православная Церковь сегодня предпочитает рассматривать проблему уврачевания существующего церковного разделения в пастырском ключе, избегая вопросов, вокруг которых на данный момент существует множество спекуляций. (Он в своем докладе подробно об этом говорил – М.Ю.) Это означает, что мы готовы обсуждать проблемы, связанные с преодолением раскола, но не готовы обсуждать изменение статуса Украинской Православной Церкви, поскольку считаем это преждевременным и неполезным для современной церковной жизни». Он имел в виду, что некоторые говорят: любой ценой добиться автокефалии, отделиться от Русской Православной Церкви! Он дал глубокий анализ, какое значение имеет для Украинской Православной Церкви быть в лоне Русской Православной Церкви. И вот эти слова являются таким заключительным аккордом в его докладе, и они всюду проводились и братьями-архипастырями из Украинской церкви на Соборе. И все украинские архиереи, конечно, в первую очередь говорили о своих проблемах, проблемах на Украине, но в то же время приняли живейшее участие и во всей программе нашего Архиерейского Собора.

Оганесян: Спасибо, Владыко. Как нам известно, Собор принял несколько документов очень важных, касающихся внутренней жизни Церкви, касающихся отношений Церкви с внешним миром, с общественностью, с понятиями морали, ценностей, то есть целый ряд документов. И вот мой вопрос: не могли бы Вы прокомментировать эти документы Собора?

Владыка Ювеналий: У нас каждый раз на Соборе бывает тема какая-то Собора. Вот в этот раз – единство Церкви, и этой теме посвящен отдельный документ – «О Единстве Церкви», где излагается богословское понятие единства Церкви. Я думаю, что это основополагающий документ, который помогает понять, какое значение для любого христианина, для священника и архиерея имеет единство Церкви. Потом, я думаю, что вы слышали о том, что мы приняли Положение о церковном суде в Русской Православной Церкви. Это очень важный момент, потому что много разных явлений происходит в жизни и епархии, и прихода, и во всей жизни Церкви и нужны органы, которые бы специально детально рассматривали эти явления, для того чтобы помогать и сохранять единство Церкви и единство веры. Поэтому принято Положение о церковном суде – от епархиального до общецерковного.

Оганесян: Ну, это не означает, что этот суд будет подменять, в общем, традиционные права епископа данной епархии, решать вопросы у себя как бы, в своей епархии?

Владыка Ювеналий: Да, очень хороший вопрос Вы задаете, чтобы понять эту ситуацию.

Оганесян: Это и для слушателей было, чтобы они поняли, о чем идет речь.

Владыка Ювеналий: Совершенно верно. Вот, например, я хочу сказать о епархиальном суде. У нас полнота судебной власти в епархии принадлежит епископу. Но суду «делегируются» – вот этот слово употреблено в официальном Положении о суде…

Оганесян: Вот это очень важно, потому что…

Владыка Ювеналий: Да. Они делегируются епархиальному суду, который состоять может из священников, ну, а если есть викарные епископы, туда и викарный может входить, но им делегируются для изучения эти вопросы, а решение окончательное принимает епископ, которому дана власть – вязать и разрешать (Мф. 18:18).

Оганесян: Да, которая канонически совершенна и ничем размыта не может быть.

Владыка Ювеналий: Мы в один голос сказали.

Оганесян: Это очень важный на самом деле комментарий, спасибо Владыко. Так, что еще?

Владыка Ювеналий: Затем принято Послание к клиру честному, иночеству и всем верным чадам Русской Православной Церкви, в котором изложены результаты Собора, чтобы их в популярной форме ознакомить с этими результатами и как бы быть связующим таким моментом с жизнью Собора. Это Послание уже вчера читалось в Храме Христа Спасителя и во всех храмах, которые успели получить это Послание, и дальше с ним будут знакомить наших верующих. Затем мы приняли документ «Основы учения Русской Православной Церкви, о достоинстве, свободе и правах человека»? Это в продолжение той социальной концепции, которая была принята нами раньше, разъясняется вопрос о том, как Церковь, на основании чего может защищать права, свободу, достоинство человека и христианина. Ведь у нас некоторые люди, которые привыкли, что Церковь только исполнительницей богослужений была в советское время, говорят, что «Церкви надо молиться, не ее дело заниматься другими делами». Так вот, так никогда не было, эти права были отняты у Церкви, она ущемлена была в своих правах.

Оганесян: Советский подход сугубо, да?

Владыка Ювеналий: Да. А сейчас, когда возвращены ей все права, надо нашим верующим в руки дать своего рода духовное оружие, чтобы они понимали роль Церкви в жизни общества, в жизни каждого человека.

Оганесян: Тем более жизнь усложняется. Я думаю, что вот этот раздел привлечет внимание, особенно тема христианской нравственности и светских прав и морали, а это не всегда одно и то же. Так что это важно было, конечно.

Владыка Ювеналий: Да. «Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека» так же, как и о периоде мученичества, о котором я говорил, должны быть включены в программу духовных школ, потому что надо духовно подковать в этом отношении и наших пастырей. Наконец, были внесены поправки в Положение об управлении Русской Православной Церкви в связи с разными вопросами. Например, вот я сейчас упомянул, что мы вводим суды в Церкви, это тоже вошло в Устав об управлении Русской Православной Церкви. Затем было у нас определение «О деятельности преосвященного Диомида, епископа Анадырского и Чукотского».

Оганесян: У нас отдельный вопрос есть на эту тему, Владыко.

Владыка Ювеналий: Да, мы можем к этому вернуться. Вот это основные, я считаю, документы. И потом еще мы приняли определение по вопросам внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви. Это очень объемистый документ, потому что там мы подвели как бы итог не только в межсоборный период, а ведь в этот год мы отмечаем 1020-летие со дня празднования крещения Руси, и через весь Собор прошла идея подведения итогов 20-летнего периода. Многие даже говорили о том, что за эти 20 лет сделано больше одновременно, чем в какие-то эпохи жизни Русской Православной Церкви, потому что Церковь находилась во всех отношениях в руинах и вдруг пошло бурное возрождение. Я имею в виду не только реставрацию храмов и монастырей, строительство новых, но возрождение всех традиционных форм служения, которые были присущи Церкви на протяжении тысячи лет существования Русской Православной Церкви. Поэтому вот этот документ отражает, что сделано, и ставит задачи: в первую очередь вопрос работы с молодежью, укрепление нравственности и семьи. А семье было уделено на Соборе тоже очень много внимания, потому что мы с вами сейчас отмечаем Год семьи в России, но не только из-за этого. А ведь вы знаете, что семья называется в Церкви «малой домашней церковью». И вот даже когда упоминают о качествах, которые нужны для будущего священника, говорят, что если он - плохой семьянин, не может семью хорошо держать, то как же он может приходом руководить, как он может служить в Церкви? Поэтому не то что мы дань моде какую-то отдаем, когда говорили о семье, а это основа нашей церковной жизни. Поэтому мы придали этому большое значение.

Оганесян: Собор также дал определение как греховной практики однополым бракам. Это очень важно. Это тоже защита семьи! Казалось бы, касается чего-то другого, на самом деле, это защита семьи, потому что правильно говорилось о той не только греховности, но и агрессивности тех, кто исповедует однополые браки, которые навязывают всем окружающим свое мировоззрение и отстаивают свои права за счет того, что оскорбляют нравственные чувства и достоинство других людей. Владыко, еще один сложный вопрос, который был поднят. Я понимаю, что в полноте Архиерейского Собора принимать эти решения было непросто, я имею в виду рассмотрение вопроса относительно выступлений епископа Анадырского и Чукотского Диомида. Можно на этот счет Ваш комментарий? Просто Ваши наблюдения, даже не только с точки зрения того, что официально принято на Соборе, но с точки зрения Вашего церковного опыта, многолетнего, если можно, два слова по этому поводу.

Владыка Ювеналий: Вы знаете, я считаю, что этот подход со стороны епископа был несколько безответственным, потому что епископ несет ответственность не только за личное спасение, а и за руководство духовенством и за спасение своей паствы в епархии. А владыка почувствовал, что он может все эти грани, все эти границы преодолеть, и он уже говорил с миром как предстоятель Церкви, что в полномочиях предстоятеля Церкви. И последствия очень печальные: он сам увидел, может быть, крах вот этой своей безответственной деятельности, когда представил Cвятейшему Патриарху вопрос о лишении сана одного своего клирика за такую же деятельность, которую он первый начал. Очень вдумчиво, терпеливо относился Святейший Патриарх и Священный Синод. Представители обители, из которой вышел владыка, были у него, беседовали, увещевали. Но такое впечатление, что владыка, видимо, находился под влиянием других людей, которые не желают блага Церкви, а, наоборот, хотят нести вред ей. И поскольку много за это время накопилось высказываний, обращений епископа Диомида, то было поручено синодальной богословской комиссии все это рассмотреть. И председатель этой комиссии митрополит Минский Филарет докладывал Синоду о результатах этого изучения, а на Соборе выступил с анализом, письменным анализом всей этой деятельности епископа. У нас пять комиссий работали на Соборе, и в пятой комиссии, которая именовалась «Православное свидетельство и современность», под председательством митрополита Воронежского и Борисоглебского Сергия анализировалась данная тема. Но она обсуждалась и на пленарном заседании. Заключение было такое, что за совокупность антицерковной, раскольнической деятельности владыка Диомид подлежит извержению из епископского сана. И Собор принял об этом Определение, но призвал владыку к покаянию, с тем чтобы и душу свою спасти, и для того, чтобы внести мир в души людей, потому что когда какой-то мирянин или священник занимается такой деятельностью - это одно, а когда из уст архиерея это слышится, безусловно, у непросвещенных людей, неопытных в вере, вносится соблазн в их сердца. Но, по нашим сведениям, владыка не внял, не услышал этот голос Собора, и в субботу (28 июня с.г.) Священный Синод принял предварительное решение перед окончательным уже завершением этого дела, запретив его в священнослужении и отстранив от управления епархией. Архиепископу Хабаровскому и Приамурскому Марку поручено временное управление Анадырской епархией.

Оганесян: Владыко, чтобы поняли нас слушатели, речь идет о запрещении служений или о извержении из епископского сана?

Владыка Ювеналий: Принято синодальное решение о запрещении в священнослужении и отстранении от управления епархией.

Оганесян: Потому что уже появились высказывания, я специально задал вопрос. Потому что много интерпретаций. Вот мы хотим от Вас точную формулировку услышать.

Владыка Ювеналий: Окончательное решение будет принято на ближайшем заседании Синода. На этот Синод владыка приглашен.

Оганесян: Да, по каноническому праву, он должен присутствовать там.

Владыка Ювеналий: Да. И он будет выслушан. Но если он не приедет и если продолжит такую свою деятельность, то вступит в силу решение Архиерейского Собора о извержении его из сана.

Оганесян: Спасибо, Владыко. Давайте перейдем к следующему вопросу. Я думаю, что он очень заинтересует и наших многочисленных слушателей за рубежом, не только в России или на Украине. Я бы хотел услышать Ваши впечатления об участии в Соборе архиереев Русской Православной Церкви за рубежом. Мы все знаем и помним, что Вы не так давно были в США. Вы присутствовали и была делегированы от лица Русской Православной Церкви на отпевание и проводы в последний путь владыки Лавра, который был предстоятелем Русской Православной Церкви за рубежом. Сейчас уже делегация этой Церкви принимала полноправное участие в работе Собора. Вот Ваши впечатления об участии архиереев Русской Православной Церкви за рубежом в этом освещенном Архиерейском Соборе?

Владыка Ювеналий: Я тоже хотел бы напомнить, что когда я был на отпевании владыки митрополита Лавра, я почувствовал себя как в своем приходе, такие же батюшки...

Оганесян: Стены духа не разделяют, да?

Владыка Ювеналий: Да. Такие же батюшки, такие же верующие, такие же прекрасные хоры, такое же молитвенное настроение, любовь к Церкви. И вот это же принесли в работу Собора и архипастыри. Кстати говоря, архипастырей сопровождали несколько активных священнослужителей Русской Зарубежной Церкви, и на открытых заседаниях, и в нашем общении они тоже принимали участие. Кстати говоря, полным составом – архипастыри и пастыри Русской Зарубежной Церкви, прибывшие в Москву, в первый день Собора встретились у меня в Новодевичьем монастыре и отметили радость канонизации владыки Иоанна, потому что это связующее звено.

Оганесян: И он очень почитаем был все эти годы там, в Русской Зарубежной Церкви.

Владыка Ювеналий: Да. Так вот это был такой первый Архиерейский Собор с их участием, а было такое впечатление, как будто они всегда участвовали в жизни нашей Церкви. Они во всех комиссиях, на пленарных заседаниях очень активно и живо реагировали на все вопросы. Они старались поделиться своим опытом жизни Церкви, они говорили свои впечатлениях о том, что делается у нас в России, какой огромный размах развития церковной жизни. Мы не чувствовали, что это какое-то инородное тело. Они буквально влились в работу Собора и были едины вместе со всем епископатом Русской Православной Церкви. Я думаю, вот в этих кратких словах все сказано.

Оганесян: Спасибо, Владыко. Вот Вы упомянули, что Русская Православная Церковь, собственно, это был, так скажем, девиз, этому был посвящен Собор, начала празднование 1020-летия крещения Руси. Ну, я так понимаю, что торжества и празднества на этом не кончаются. Вот как дальше будет отмечаться это событие?

Владыка Ювеналий: Этому вопросу уделялось большое внимание, и мы формально приняли обращение к президентам и России, и Белоруссии, и Украины, чтобы, во-первых, день памяти святого равноапостольного князя Владимира - крестителя Руси - включить в один из государственных праздников. Что касается церковного праздника, то у нас день равноапостольного князя Владимира праздновался не очень заметно, я бы так сказал, говоря светским языком. И мы возвели эту память в великие праздники. Теперь во всех храмах Русской Православной Церкви день памяти святого князя Владимира всюду будет отмечаться как великий праздник. Ну и, конечно же, вот у нас празднование 1020-летия крещения Руси только началось. Мы на Соборе об этом говорили, в Московском Кремле совершили начало празднования у всероссийских святынь в Успенском соборе. И мы продолжим отмечать этот праздник на Украине, куда Святейший Патриарх предполагает прибыть. И для нас в России было очень и очень важно, что этот праздник не прошел незамеченным среди высокого руководства России. Как вы знаете, у нас торжественный акт и концерт были в Кремлевском дворце, и там выступал Святейший Патриарх, приветствовал это собрание Владимир Владимирович Путин - председатель правительства нашей страны. А на следующий день, в воскресенье, президент России Дмитрий Анатольевич Медведев прибыл в Храм Христа Спасителя, присутствовал на торжественном молебне и передал Церкви великие святыни, которые хранились в музеях Московского Кремля. И он в своем выступлении говорил о большом значении самого факта крещения Руси и заверил, что то сотрудничество, которое в последние годы особенно стало развиваться между Церковью и государством в служении нашему Отечеству, будет продолжаться и углубляться. Таким образом, сам факт, что мы, проводя Собор, помнили об этой дате и мы продолжаем ее отмечать, я думаю, будет определенной духовной вехой. Дело в том, что на сегодняшний день у нас единственный церковно-государственный праздник – это День славянской письменности и культуры, который отмечается в день памяти святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, просветителей славян. А теперь, я думаю, если будет услышан голос Церкви, мы вместе с государством также подумаем о том, как более ярко и полезно для народа отмечать день памяти святого равноапостольного князя Владимира. Не будем, конечно, загадывать, но думаю, что теперь уже сложится традиция через какие-то пятилетки отмечать очередные даты и крещения Руси.

Оганесян: Во всяком случае, предпосылки есть. Мне выпала честь присутствовать на этом акте и на концерте, посвященном Собору, завершению работы Собора. Там выступил Владимир Владимирович Путин, и его речь о том, что православие практически сформировало, ну, сейчас не прямая цитата, но смыл, что русская культура и исторический путь, который Россия прошла, неотрывно связаны с православием. Я думаю, что в лице светской власти, государственной, которая вот так позиционирует, так подчеркивает роль православия в истории России, я думаю, что вы встретите, конечно, поддержку. И Вы правы, день памяти благоверного князя Владимира – прямо та самая дата, которая просится для того, чтобы нам вспомнить нашу колыбель, из которой мы все вышли, многие вышли.

Владыка Ювеналий: А мне выпала честь на приеме после Божественной Литургии в воскресенье от имени членов Собора поприветствовать Святейшего Патриарха, и я выразил свое убеждение, что мы на этом Архиерейском Соборе почувствовали, что мы вовлечены в ответственность, и Церковь, и государство, для совместного служения своему народу.

Оганесян: Спасибо, Владыко. Ну, вот еще один вопрос - вопрос, на который еще несколько лет назад ответить нельзя было никому: не только архипастырю, не только, ну, тем более невозможно было ответить мирянину, но от этого вопроса отклонялись и представители властей, я имею в виду советский период. Никакой статистики, никаких цифр, которые касались бы жизнедеятельности Церкви, количества верующих, не было представлено. Причем вот я помню период, когда средства массовой информации это подавали, но это была такая издевка своего рода, говорили так: «Мы не следим за Церковью. И вот вы говорите, что мы ее ущемляем, а мы за ней не следим, у нас даже статистики никакой нет». Поэтому мой вопрос будет интересовать и наших слушателей, уверен. Вот вопрос статистических данных о Русской Православной Церкви. Что из себя в этом плане представляет сегодня, согласно статистике, которая уже есть и которую мы уже не скрываем, вот что сегодня из себя представляет статистика РПЦ?

Владыка Ювеналий: Да, вы правы. Когда мы в советский период говорили о статистике, мы округляли все. Атеисты говорили, что там очень мало, и приводили тоже, может быть, необъективные данные. А мы с натяжкой хотели округлить и говорили, что «около, около того-то», но точную цифру не могли назвать. Да, я честно скажу, и не разрешали.

Оганесян: Нет, не разрешали.

Владыка Ювеналий: Потому что она и тогда как-то лишала спокойствия атеистов. А вот сейчас у нас точная статистика и практика такая: перед Собором запрашиваются, перед каждым теперь Собором, епархиальные архиереи обо всех данных, которые потом приводятся. И в этот раз каждый епархиальный архиерей давал с точностью до одного прихода, до одного священника, до одного молодежного центра, сколько чего имеется в его епархии. А Святейший Патриарх, объединив все эти данные, привел их в своем докладе. Это много времени не займет, но я хочу цифры только назвать для вас.

Оганесян: Да, это очень интересно, конечно, конечно, Владыко. Это очень интересно.

Владыка Ювеналий: Святейший Патриарх это сказал при открытии Собора в своем докладе. На сегодняшний день Русская Православная Церковь имеет 156 епархий, 196 архиереев, из них 148 епархиальных и 48 викарных, 29141 приход, на которых несут служение 30544 священнослужителя. Количество монастырей в нашей Церкви 769, из них 372 мужских и 397 женских. Число приходских воскресных школ – 11051, количество молодежных центров – 463. Но вы особенно не восхищайтесь, потому что…

Оганесян: Я и не восхищаюсь.

Владыка Ювеналий: И этого вот тоже …

Оганесян: Я считаю, что школ маловато.

Владыка Ювеналий: Недостаточно, тоже мало.

Оганесян: 11 тысяч для России – не так много школ.

Владыка Ювеналий: Поэтому это то, что в тяжелейших условиях, сложнейших условиях, материальных и других, смогла сделать Церковь за эти годы.

Оганесян: Учитывая период той разрухи и то, что Церковь пережила, конечно, это очень впечатляющий результат, тем не менее. Но вы правы: успокаиваться на этом, ну, никак нельзя.

Владыка Ювеналий: Мы можем с вами сказать - это стартовая площадка.

Оганесян: Стартовая площадка… Владыко, можно я уточню? Вот там мало говорилось и вообще не упоминалось, но, может быть, это просто как-то осталось в тени? Вы знаете, что в Российской империи большое внимание уделялось вопросам внутренней миссионерской деятельности, даже не внешней, так и называлась «внутренняя миссия». Вот два слова об этом. Есть у нас движение Церкви к пониманию того, что внутреннюю миссию надо возрождать, учитывая, вот видите, такие всякие проявления в Церкви, уж не говоря о том, что от штундистов до других сект, многие захватываются, вырывают как бы из стада Христова овец, и это, конечно, очень печально? Сколько сейчас учений всяких, которые к нам пришли и с Запада, и с Востока, и с Юга, откуда только ни идут! И вот тут вопрос внутренней миссии очень важен. Можно уточнить, как Вы смотрите на этот вопрос?

Владыка Ювеналий: Да, мы об этом специально говорили, и председатель миссионерского отдела представлял доклад на данную тему. А перед этим еще мы принимали специальный документ этого отдела, который предварительно внимательно нами рассматривался на Синоде.

Оганесян: Вопрос очень непростой, конечно.

Владыка Ювеналий: Но, в конце концов, был принят. И мы обращали на это огромное внимание. Но мы считаем, вот я лично считаю, что миссионерским должен быть каждый приход, потому что нужно и детей учить, и прихожан просвещать, и участвовать в средствах массовой информации приходскому священнику, там, где это доступно, там, где он способен на это.

Оганесян: И он знает, что его окружает и с чем ему придется столкнуться.

Владыка Ювеналий: Совершенно верно.

Оганесян: Лучше знает местную ситуацию.

Владыка Ювеналий: И я считаю, самым лучшим миссионерством является личная жизнь духовенства, епископата, потому что мы своей жизнью или проповедуем Христа, или отталкиваем от Него. Вот пример с владыкой Диомидом показывает, какое миссионерское значение его деятельность приносит? Разрушительную. Мы видим на примере того, что наблюдаем. Поэтому мы говорили о том, что жизнь священника должна быть примерной, говоря так, немножко примитивным языком. Для этого и суды существуют, чтобы они знали, что безнаказанно ничего не пройдет.

Оганесян: Да, но я думаю, что одними судами благочестие вряд ли обеспечим.

Владыка Ювеналий: Совершенно верно. Но справедливость обеспечим, потому что за множеством дел архиерей может формально подходить. А ведь он судьбы своих священников решает, потому что, если запрещен в священнослужении человек, если лишен сана, он лишается и своей профессиональной деятельности. Поэтому очень важно быть не только справедливым, но и подходить очень взвешенно.

Оганесян: И милосердным, да?

Владыка Ювеналий: А милосердие – это да, если человек кается, я подчеркиваю.

Оганесян: Да, если человек кается. Ну, что ж, в Вашем докладе Вы замечательно сказали о том, что святость – это есть стяжание даров Святого Духа. В общем, конечно, для церковной дисциплины суды нужны. Никто, я думаю, с этим не будет спорить, и внутри Церкви. Но все-таки, обращаясь к Вашим же словам, подлинную жизнь Церкви и ее людей составляет вот это стремление стяжать эти дары Святаго Духа, которые Вы процитировали из Апостола: любовь, милосердие, мир. И вот этого всего, мы, наверно, пожелаем нашей Церкви и всем нам. Я очень признателен, что Вы выбрали время сразу после Собора прийти к нам на передачу. Думаю, что Вы многие сегодня расставили точки над «i», причем важные для православных не только в России, но и на Украине, в Белоруссии, в Молдове. И Вы знаете, вот на этом концерте на меня произвели впечатление слова Его Святейшества, который, обращаясь к залу, который был в таком приподнятом духовном настроении, сказал: «Здесь нет гостей. Здесь все братья». Я думаю, что вот это была самая удачная формула, которая передала этот дух единства, о котором Вы сегодня столько говорили с нашими радиослушателями.

Владыко, еще раз спасибо, что Вы не забываете наших радиослушателей, которых насчитывается более 100 миллионов в мире. И мы всегда рады Вас приветствовать в наших программах. Позвольте пожелать Вам здоровья, успехов в Вашей деятельности, благодати Божией, помощи Божией в окормлении Вашей паствы и Вашей деятельности не только епархиальной, но и на благо Русской Православной Церкви, на благо Вселенской Церкви, о чем мы сегодня говорили. Всех благ Вам!

Владыка Ювеналий: Вы очень много добрых слов сказали в мой адрес.

Оганесян: От сердца.

Владыка Ювеналий: Спасибо. Но я не могу завершить эту нашу беседу, не сказав о том, что огромнейшая роль в успехе этого исторического Собора заключается в том руководстве, которое имел Собором Святейший Патриарх. Он ни одно заседание не передавал своим заместителям на Соборе вести. Он сам лично вел все заседания Собора и с юношеским таким энтузиазмом и читал свой доклад, и участвовал, и руководил дискуссиями. Но что самое важное, это было отмечено епископом Берлинским Марком и митрополитом Одесским Агафангелом, которые на приемах и в Кремле, и в Храме Христа Спасителя в присутствии нашего президента говорили об общении Святейшего Патриарха с епископатом, с членами Архиерейского Собора. Каждый имел возможность в любой момент к нему подойти, и он каждого встречал с какой-то теплотой, лучезарной улыбкой. И вот этот подход его имел большее, может быть, значение, чем его патриаршие слова. Как в семье имеет огромное значение, когда отец внимателен и ласков к детям, а в Церкви это особенно, когда Святейший Патриарх к своим братьям-архиереям так близок, так внимателен. А это личное внимание испытали на себе со стороны Святейшего Патриарха члены Собора. И он, чувствуя полноту ответственности за жизнь Церкви, за взаимоотношения с государством, очень мудро вел все заседания, так мудро, как он ведет церковный корабль в течение уже долгих лет. И поэтому хочется еще раз мысленно выразить благодарность и Святейшему Патриарху за его руководство нами во время Архиерейского Собора.

И я хотел бы вас, Армен Гарникович, сердечно поблагодарить, что вы даете возможность прийти к вам в любое время, когда есть потребность в этом. И я, конечно, очень это ценю, благодарю вас и ваших сотрудников. Желаю вам помощи Божией в вашем служении, в вашем ответственном служении, я хотел бы подчеркнуть, потому что вы упомянули, сколько миллионов ваших радиослушателей пользуются вашей информацией. И хочу заверить, что Церковь, конечно, в этом отношении в Вашем распоряжении. И дай Бог Вам здоровья, успехов. А мы будем продолжать свою миссию с помощью Божией, ведя народ в Царствие Божие.

Оганесян: Спаси Господи, Владыко, за теплые слова. И мы со своей стороны просим Ваших святых молиться.

Владыка Ювеналий: Помогай Вам Господь.

Оганесян: Всего Вам доброго.

Владыка Ювеналий: До свидания.

Оганесян: До свидания.

митрополит Ювеналий

© 2001—2018 Московская Епархия Русской Православной Церкви
119435, Москва, Новодевичий проезд, 1/1
(499) 246-08-81 (обращаем внимание на необходимость набора кода 499 перед номером)