Встреча с митрополитом Ювеналием на волне радиостанции «Голос России»

Нас слушают на 32 языках в 160 странах мира. Российская государственная радиовещательная компания «Голос России» представляет программу «Визави с миром».

У микрофона Армен Оганесян: Добрый день. Программа «Визави с миром» приветствует радиослушателей радиокомпании «Голос России». В эти дни мы с вами отмечаем то, что в народе называют масленицей, иногда называют широкой масленицей, когда неделя перед Великим постом доходит до своей середины. Разные традиции у разных народов европейских отмечать эту неделю перед Великим постом, но все-таки, все-таки мы действительно находимся в преддверии Великого поста. Недаром Церковь нам при всем обилии на наших столах напоминает о таких событиях и о таких евангельских притчах, как Притча о блудном сыне, накануне поста, затем о Страшном суде. И все это подготавливает нас к Великому посту. Поэтому наша сегодняшняя тема – не блины, и не масленица в основном, а тема серьезная – тема именно преддверия Великого поста. И не случайно у нас вопросы слушателей сегодня хотя и на разные темы, но начинаются как раз с темы Великого поста. Ну и, наконец, я представлю гостя, которому, как говорится, и Сам Бог велел и судил на такие темы рассуждать, отвечать на ваши вопросы, окормлять свою паству, и вы уже знакомы: этот гость у нас уже не первый раз в студии, я хочу вам еще раз представить Его Высокопреосвященство митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия – члена Священного Синода Русской Православной Церкви. Спасибо, что Вы пришли, выбрали время в преддверии поста прийти к нам.

Владыка Ювеналий: Спасибо за приглашение. Я сюда уже прихожу как к себе домой, с радостью.

Оганесян: Спасибо, спасибо.

Владыка Ювеналий: Чувствую, что во время нашей передачи я общаюсь с миллионами ваших слушателей. Я их сердечно приветствую. Обычно мы говорим: «Добрый день», но я сегодня хочу сказать: «Се ныне день благоприятный, се день спасения». Это так Церковь обращается к своим верующим, когда начинаются спасительные дни Святого и Великого поста.

Оганесян: Владыка, как я и обещал нашим слушателям, у нас первый вопрос из Москвы как раз на тему Великого поста. Давайте ответим на вопрос нашей радиослушательницы. Пожалуйста.

Голос: Ваше Высокопреосвященство, благословите. Это Анастасия – прихожанка из храма Успения. Скоро начнется Великий пост. Не могли бы Вы подсказать, что делать человеку верующему, но только вступившему на путь воцерковления? С чего начинать пост? Ведь он не сводится только к ограничению животной пищи и развлечений! В чем самое главное значение поста? Спаси Господи.

Владыка Ювеналий: Спаси Господи за прекрасный вопрос. Я хочу напомнить, что в течение года бывают постные дни и четыре поста. Они предваряют большие церковные события. Пост перед праздником святых апостолов Петра и Павла, пост перед праздником Успения Пресвятой Богородицы, пост перед Рождеством Христовым и, наконец, Великий пост перед страданиями Господа нашего Иисуса Христа, которые мы вспоминаем во время Страстной седмицы и праздника Святой Пасхи. Так вот, все это я вам перечислил для того, чтобы показать, что через пост мы готовим верующих наших, чтобы они осмыслили те события, которые последуют за этими постными днями, чтобы они очистили внутренние и внешние очи свои для того, чтобы сердцем понять, воспринять те события, которые совершились ради нас и нашего ради спасения.

Мы перейдем к Великому посту. Он – Великий, потому что предшествует великим событиям.

Оганесян: Самый строгий.

Владыка Ювеналий: Не только из-за того, что 40 дней он проводится и очень строгий, но потому, что он как бы приводит нас к апогею спасения, показывает смысл жизни нашей. На самом деле, пусть на меня неверующие не обижаются, но им ведь труднее жить. Когда они заболеют, когда они умирают, они думают, что все уже закончено с гробовой доской, а мы-то знаем, что мы переходим в жизнь вечную. И вот к этой вечной жизни нужно подготовиться. А если Христос воскрес, то и мы воскреснем. Поэтому для нас важно отложить, как мы это говорим церковным языком, ветхого человека и облещись в нового человека, оставить грех, оставить пороки и через это очистить свою душу, мысли свои и вступить в радость праздника. Да, этот пост строгий. Но Господь ничего ведь не требует от нас невыполнимого. Самое главное – иметь примиренное сердце, иметь сознание своей греховности, а не так, как некоторые приходят на исповедь и говорят: «Да, я ведь ничем не согрешил. Я не убивал, не брал чужого. Я вот хорошо живу». А мы сами знаем, как шагнем, так и согрешим. Поэтому нужно глубже вникнуть в себя. А пост помогает этому. Когда мы ограничиваем себя в пище, мы немножко становимся воздержаннее и на язык, и греховных похотей меньше бывает у нас. И мы думаем, а что еще мы можем сделать? Так вот надо еще доброе дело совершить, помочь ближним. Тогда это будет достойная подготовка к Великому посту и к Пасхе Христовой.

Оганесян: Спасибо, Владыка. По-моему, вы так емко и ярко ответили на вопрос, с чего начинать, как делать первые шаги на пути воцерковления во время поста. Но, я думаю, это ко всем имеет отношение, разницы тут большой нет.

Владыка Ювеналий: Да. Я думаю, первые шаги нужно сделать, чтобы примириться со всеми окружающими. Это нужно не только начинающим ходить в церковь, но и тем, которые с молодости ходят, потому что порой ненависть, обида, злоба не допускают нас к спасению, отстраняют нас от Господа.

Оганесян: Вот, кстати, здесь, может быть, уместно вспомнить, что начало собственно великопостного служения, начало Триоди постной, как мы говорим, начинается с Недели мытаря и фарисея, сплошная, кстати, неделя-то, как бы намекая на то, что ничто внешнее, даже пост, не должно заслонять работу внутреннюю, конечно, над собой. Это правда.

Владыка Ювеналий: А потом идет Неделя о блудном сыне, которая напоминает, что Господь, как милосердый отец, всех нас ждет для покаяния. А дальше следующая – Неделя о Страшном суде.

Оганесян: Вот как раз эта неделя масляная называется, но она о Страшном суде тем не менее.

Владыка Ювеналий: Да. Если эти средства духовные, представленные Церковью, не оказали доброго влияния на вас, что вы не послушали голоса Церкви, Господь будет праведно судить нас.

Оганесян: Интересное я однажды услышал высказывание, вот вы, кстати, говорите, сначала примириться и вообще умягчить сердце и всем простить, такое выражение, которое меня, с одной стороны, оно какое-то противоречивое, я так удивился, как это может быть, одной женщины: «Ну, это вон пошли молитвенно-озлобленные». Как можно быть молитвенно-озлобленным? Молитва умягчает сердце. Но я понял: если молиться по-фарисейски, не примиряться с людьми, не прощать им, можно быть молитвенно-озлобленным.

Владыка Ювеналий: И напрасна такая молитва.

Оганесян: Да, это уже не жертва Богу. Мне понравилось вот такое подслушанное выражение, которое меня так удивило. Но я понял, что, да, действительно, если наружно молиться, даже если соблюдать все внешние установления Церкви не только в постные дни, но мириться с людьми и не очищать сердце...

Владыка Ювеналий: Я бы хотел еще тоже добавить, что предыдущий вопрос был о том, что вот если человек больной, сколько можно поститься, какое время самое строгое? Конечно, нужно все сделать, чтобы выполнить то, к чему призывает Церковь. Но для нас есть огромнейшее утешение из Евангелия. Вы знаете же, конечно, что разбойник, уже распятый, наказанный справедливо, только обратил один взор ко Христу и попросил его с покаянием принять его, и Господь сказал: «Правду тебе говорю, сегодня ты будешь со Мною в раю». Так что каждый шаг, каждое движение души не проходит мимо взора Праведного Судии и Милосердого Господа.

Оганесян: Спасибо, Владыка. Ну, тема Великого поста продолжается. У нас еще звонок от радиослушательницы. Пожалуйста.

Голос: Ваше Высокопреосвященство, я – пенсионерка, москвичка Татьяна Николаевна. Хочу задать Вам вопрос, который, я знаю, интересует не только меня. Известно, что Великий пост наиболее значимый, но, к сожалению, по разным причинам, состоянию здоровья в том числе, не все могут выдержать его весь от начала и до конца. Скажите, пожалуйста, достаточно ли поститься, например, только в Страстную неделю? И вообще, какие дни поста Вы считаете самыми строгими? Спасибо Вам большое за ответ и Ваше служение.

Оганесян: Мы начали отвечать, но, может быть, Вы продолжите эту тему?

Владыка Ювеналий: Да, конечно, Татьяна Николаевна, я часто слышу такие вопросы, но как архиерей Русской Церкви не могу вам сказать: «Для одних существуют 40 дней поста, а для других только Страстная седмица или Великая пятница, когда православные вообще в этот день не пьют, не едят». И я думаю, что такая установка с ограничением на сокращение поста неправильная будет. Ведь у нас в течение года есть и среда, и пятница – постные дни. И вот как я вначале говорил, что у нас четыре поста имеются. То есть Церковь как мать такая заботливая, чадолюбивая как бы за ручку ведет в Царство Небесное каждую душу, назидая – не забывайся, не излишествуй. И поэтому, конечно, для христианина, если есть четыредесятница в Великий пост, нельзя говорить, что одни дни этой четыредесятницы не обязательны, а в другие необходимо поститься. Но мы, когда начинаем подвиг поста, особенно у нас строгая неделя первая, когда каждый день читается покаянный Канон Андрея Критского, когда в среду и пятницу только совершается Литургия, но не Иоанна Златоуста, а Преждеосвященных Даров. И в субботу обычно очень много причащается людей, а в воскресенье – уже Торжество Православия. Мы как бы поддерживаем верующих, благодарим их за подвиг и призываем дальше идти. А среди поста Крестопоклонная неделя, она тоже считается строгой. Когда человек утомляется в пути, ему напоминают о страданиях Господа, о их значении и смысл нашего поста – опять человек укрепляется. А когда завершается Святая Четыредесятница, наступает Страстная седмица. Сорок дней мы постимся для того, чтобы духовными очами увидеть страдания Христовы и приблизиться к радости Пасхи Христовой. Поэтому весь пост этот важен для всех христиан. Но, конечно же, вы знаете и частным образом, наши духовники вам говорят, что если врачи вам рекомендуют в чем-то по болезни ослабить пост, вы можете это сделать по благословению своего духовника. Но не считайте, что это делаете законно, что это нормально, а ради вашей немощи. И конечно же, на Страстной неделе нужно постараться уже обязательно построже выполнять предписания Церкви. И дай Бог всем вам сил и намерения не сокращать пост самовольно, а, как Господь вам даст, его соблюдать.

Оганесян: Спаси Господи, Владыка. Недавно пришлось познакомиться с очень интересным таким историческим фактом, который подтверждает, насколько Церковь бережно относится к своим чадам, как любящая мать. Вам это, конечно, известно, но, может быть, стоит напомнить нашим слушателям, а я вот, например, этого факта не знал – это история древней Церкви: те, кто по болезни или по каким-то причинам, о которых Вы говорите, но очень благословенным, как говорится, не выполняют пост, для них как раз был провозглашен и установлен в Церкви Петровский пост. Я вот не знал этого. И вся Церковь... А почему тогда вся Церковь? То есть те, кто после Пятидесятницы, после Троицы уже еще хотел попоститься, чувствовал, что он не отдал должного, может быть, по объективным причинам: путешествовал, болел, он начинал поститься вот в этот период, который получил название Апостольского поста, Петровского поста. Но вся Церковь, как бы сопереживая, это удивительно, в таком порыве любви, тоже присоединилась к ним, и это стал общецерковный пост. Поэтому Владыка очень важную, на мой взгляд, мысль провел, что, конечно, Устав церковный и как это все установлено не нами, а святыми отцами, конечно, нарушать его надо осторожно, даже не нарушать, нарушать – это не то слово, не нарушать надо, а вот советы духовника...

Владыка Ювеналий: Послаблять.

Оганесян: Послаблять, да, снисходить к своим немощам, это уже даже и не называется нарушением, но тем не менее всегда в совести держать, что это, конечно, так скажем, действительно снисхождение Церкви – матери любящей к нам. А матери принято отвечать еще и сыновней любовью и дочерней. Поэтому мы все-таки должны быть благодарными Матери Церкви, как восполнить эту нашу немощь, ответить ей взаимной любовью.

Владыка Ювеналий: Я должен вам сказать, кто живет церковной жизнью, кто глубоко понимает ее установление, он всегда пребывает в постоянной радости и его лицо не омрачается в дни поста, как Господь и говорил: «Когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф. 6:16–18). То есть это внутренний подвиг человека, а не показной.

Оганесян: Спасибо, Владыка. У нас теперь есть вопрос из Италии. Он немножко на другую тему, но, может быть, мы еще вернемся и к теме Великого поста. Пожалуйста.

Голос: Здравствуйте, Владыка. Это Анна Молинари из Рима. 2008-й год объявлен Годом семьи. Скажите, пожалуйста, считаете ли Вы, что в России семейные ценности в достаточной степени почитаются, и какова роль Православной Церкви в моральном утверждении этих ценностей?

Владыка Ювеналий: Спасибо за ваш вопрос. Он поднимает огромную тему современной жизни России. Мы знаем, что о ценностях семьи говорилось еще в Ветхом Завете: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе» (Исх. 20:12). Я должен с сокрушением сказать, что поколеблены у нас семейные ценности. Я с душевной болью говорю, что входит в быт людей России так называемый, как они его сами назвали, гражданский брак. Это то, чего Россия никогда не знала. Наверно, вы меня не поняли даже, о чем я сейчас начал говорить. Это гражданский брак, не зарегистрированный ни государством, ни благословленный Церковью. А когда сходятся молодые пары и живут как муж и жена. И когда их спрашивают, какое их состояние, они говорят: «Мы живем в гражданском браке», а с церковной точки зрения – блудодеянии, которое резко и принципиально осуждается Церковью. И поэтому то, что сегодня 2008 год объявлен Годом семьи, – для нас очень благоприятное время для церковного просветительства, чтобы сказать о ценностях духовных семьи, напомнить о богоустановленности брака и о целях этого брака. И мы стараемся, если уже невозможно просветить и научить людей старшего поколения, которые в безверии воспитаны, начать с детского возраста настойчиво говорить об этих духовных ценностях, потому что семья – это основа общества, основа государства, да и основа жизни мира. И вот в эти дни мы очень много делаем для того, чтобы напомнить об этих духовных ценностях, и не только в Год семьи. В Русской Православной Церкви в последние десятилетия идет церковное и духовное возрождение, и мы обращаем огромное внимание на воспитание и просвещение детей.

Вот в моей епархии это делается не только в воскресных школах, а имеется широкое сотрудничество с Министерством образования, Министерством социальной защиты, с молодежными организациями. Мы вместе объединяем свои усилия, чтобы не только к какому-то празднику, не только к какому-то специально приуроченному году, а в повседневной жизни, изо дня в день оказывать воспитательное благоприятное влияние на нашу молодежь. Мы должны очень дорожить этими семейными ценностями. У нас даже в Русской Церкви Святейший Патриарх установил специальные награды для многодетных матерей. Наше духовенство в Русской Православной Церкви порой показывает пример, когда усыновляет детей, оставленных родителями. И очень часто теперь мы видим большие многодетные семьи духовенства. Эти ценности, я думаю, не только важны для России, но для всех стран и народов.

Оганесян: В Церкви даже в отношении семьи есть такое высказывание «домашняя церковь». И конечно, с точки зрения домашней церкви, даже брак зарегистрированный государством недостаточен, ну, если подходить строго духовно-церковно. Но Вы правы, вот сейчас очень трудно молодежи строить свою семью и брак, когда вокруг считается почему-то допустимым и оправданным то, что всегда считалось не просто предосудительным и даже не просто грехом, а употреблялось слово «мерзость перед Богом», – это однополые браки.

Владыка Ювеналий: Да.

Оганесян: Всякого рода попытки оправдать их вызывают просто недоумение. Но в отношении молодых семей, когда их окружает вот такая атмосфера пониженной, так скажем, требовательности, пониженной оценки роли семьи, значения любви в семье – любви к детям, любви между супругами, конечно, молодежи очень трудно, и даже той молодежи, которая все-таки придерживается семейных традиций и ценностей, о которых нас спрашивает слушательница из Италии. Поэтому это очень важная работа с молодежью, о чем Вы говорите. Ее, конечно, всячески нужно развивать. И общество может быть только благодарно Церкви за эту работу.

Владыка Ювеналий: Я вот специально вам сказал, что мы это рассматриваем не только как задачу Церкви. А вот в нашей епархии в Московской области мы вместе с органами государственной власти объединяем свои усилия, и это дает очень хорошие результаты. Вот, например, недавно мы провели в Московской области праздник молодежи. Этот день отмечается в Православных Церквах на Сретение Господне. Так мы в каждом районе, в каждом городе имели локальные такие встречи, а потом в городе Чехове во Дворце спорта «Олимпийский», где были четыре тысячи детей, провели общий праздник и говорили вот об этих семейных ценностях. Там выступал с музыкальным номером один мой священник. Пришел с матушкой и десятью своими детьми. Он сказал, что «я от жены принял 10 детей», он так выразился, и вот показал их. Они все верующие, добрые. Так что влияние Церкви и вот этой домашней церкви, как вы напомнили, очень важно в обществе.

Оганесян: Владыка, вот много писем, вопросов, звонков на больную тему – на тему разводов и абортов, то есть тех вещей, которые являются разрушительными для семьи. Их так и, не обинуясь, называет Церковь, прямо называя своими именами. Вот скажите, пожалуйста, сейчас у нас очень большое количество и разводов, и абортов, разводы в каких случаях дозволяются Церковью в отношении семьи, особенно семьи, которая уже, конечно, венчалась, то есть чей брак освящен Церковью?

Владыка Ювеналий: Мы считаем, что брак нерасторжим. И когда венчаем, то повторяем слова молитвы: «То, что Бог сочетал, человек да не разрушает». Но имеются отдельные такие события в жизни семьи, когда Церковь снисходит к этому и благословляет развод. Ну, во-первых, когда умирает один из супругов, Церковь допускает вступать во второй брак. Когда бывает измена одного из членов семьи, то есть грех прелюбодеяния, и имеет свои последствия – детей, и тогда уже распадается семья. Мы, например, в своей епархии практикуем так: когда приходят пары к нам и говорят: «Мы хотим развестись, мы не можем жить вместе», мы их не разводим, напоминаем вот эти слова, увещаем их. Но бывает, что приходят другие люди и говорят: «Мы уже давно не живем, у каждого из нас создалась семья, мы зарегистрировали гражданский брак и просим снять с нас церковное бракоблагословение». Разные бывают к этому причины. Вот только после этого мы как бы церковный брак расторгаем и благословляем совершать венчание. Но я должен сказать, что приходят-то к нам единицы, хотя их тоже очень много. А сколько таких, которые не приходят! И вот эта болезнь века у нас – то, что я назвал в начале беседы гражданский брак, и постоянные разводы, распадается семья. Вот почему для Церкви важно с детства воспитывать людей, говоря о святости брака.

Оганесян: Ну, и вот как бы Вы прокомментировали те ужасающие цифры количества абортов, которые происходят в России? Как Церковь относится к этому факту?

Владыка Ювеналий: К этому относится как к Иродову детоубийству. У нас сейчас говорят о демографической проблеме. А вот если бы не было абортов, я уверен, что не было бы и этой проблемы. Я не хочу утверждать, потому что я через прессу знакомился с тем, сколько в прошлом году было сделано абортов, но прочитал в одном сообщении, что больше миллиона. Вот смотрите, сколько убийств! Больше, чем во время войны какой-нибудь. И мы страшно переживаем и всячески обращаемся к молодым парам избегать этого детоубийства. Это в полном смысле слова убийство, нарушение заповеди Божией, потому еще что в законе Моисеевом было сказано: «Не убивай» (Исх. 20:13), а мы преступаем эту заповедь.

Оганесян: Спасибо, Владыка. Следующий вопрос, пожалуйста.

Голос: Владыко, здравствуйте. Вас беспокоит Ольга Суровцева из Твери. У меня вот такой вопрос, который меня очень беспокоит. Очень часто врач, ошеломляя буквально больного предстоящим ему хирургическим вмешательством, утешает словами: «На то Божья воля». Но неужели Бог так жесток, что ему необходимо искалечить человека? Спасибо большое.

Владыка Ювеналий: Спасибо за ваш вопрос, он житейский такой.

Оганесян: И часто встречается на бытовом уровне. Как же Бог допустил то да се?

Владыка Ювеналий: Бог не жесток, Бог милосерд. И, как говорится в Библии, «Господь создал его [врача], и от Вышнего врачевание» (Сир. 38:1–2), и мы должны доверять врачу при врачевании. Но часто бывает так, что врачевание нам нужно для нашего вразумления, исправления. Мы и так забываем Бога даже и в болезни. А если бы не было у нас ни болезней, ни печалей никаких, то мы бы вообще ни в чем не нуждались, сами бы себя богами считали. А вот наши болезни и немощи наши порой напоминают о том, что мы не вечны, что конечная цель нашего жизненного пути – это подготовка к Царствию Божию. И к этому Господь по-разному ведет людей. Одного – заболел он гриппом и понял, что он чем-то согрешил, что-то не сделал, поправился – и становится добрым человеком. А другому большее что-то нужно. Для другого бывает какая-то постоянная болезнь, которая ему всегда напоминает о Боге. И я думаю, что нет того креста жизненного, который бы Господь давал чрезмерно, который бы мог раздавить человека на его жизненном пути. А Господь разными путями ведет человека ко спасению.

Оганесян: Ну, это действительно очень часто, в Церкви это называется ропот, можно слышать. По немощи человеческой человек часто ропщет, конечно, и по мелким поводам. Опоздал на электричку – ропщет, не купил, что хотел, – ропщет. Но вот когда тяжелая болезнь – это действительно такое испытание для человека, его нравственности, его веры. И вот интересно, что святые отцы говорят о том, что Бог-то никакой жестокости не творит, а он как бы попускает это, как бы отступает от человека, который находится в греховном состоянии.

Владыка Ювеналий: И обращает его ко спасению.

Оганесян: И толкает его к спасению, хотя, казалось бы, в объятия совсем другого действующего лица толкает.

Владыка Ювеналий: А ведь этот хирург как раз выступает в роли посредника Божия. Он как бы эту болезнь облегчает, и каждая операция дает человеку возможность снова жить.

Оганесян: Да, конечно. Конечно, можно сказать, что надо, может, быть поделикатнее врачу – «На то воля Божия». А то он здесь как бы уже как старец выступает вроде бы: «На то воля Божия». Господь скорее попускает потерпеть для блага человека, чем прямо проявляет Свою волю.

Владыка Ювеналий: А вы знаете, настоящие-то хирурги... Мы канонизовали Владыку Луку Войно-Ясеневцского. Так он перед каждой операцией перед иконой, которая у него была в операционной, молился. И ничего даже советские власти не могли поделать.

Оганесян: Сталинскую премию получил, хотя все знали, что он – человек верующий.

Владыка Ювеналий: Потому что у него руки золотые были.

Оганесян: Да, это верно.

Владыка Ювеналий: А он верил, что Господь ему дает это врачевание, искусство врачевания.

Оганесян: И как вот его Господь умудрил! До сих пор его труды по гнойной хирургии, а он много в годы войны работал и с ранеными военными, многих спас и в мирное время, они до сих пор актуальны, не устарели, что интересно. Так что, наверно, можно согласиться с одним философом, который сказал: «Нет для человека большего врага и никто так не калечит человека, как сам человек сам себя», просто используя как орудие.

Владыка Ювеналий: И грех, пребывающий в нем.

Оганесян: Да, и грех, имеется в виду, конечно, грех. Вот мы сейчас говорили с Вами о таком грехе страшном детоубийства – аборте. Люди часто приходят в себя и осознают это как грех только при сильном потрясении. Ну, что ж, мы будем грешить, мы будем все как бы поступать по нашей воле, будем лицемерить, будем лгать, будем подличать – хорошее такое старое выражение во всех смыслах, а ожидать будем одних милостей? Ну, можно расценить в этом плане отрезвляющую болезнь как милостыню Божию, попущение Божие.

Владыка Ювеналий: Да, наверно.

Оганесян: Вот то, о чем Вы говорили. Поэтому это очень частое недоумение, частый такой вопрос. Поэтому хорошо, что так искренне и прямо наша слушательница его поставила.

Владыка Ювеналий: По-детски.

Оганесян: Она в лоб, как говорится, но большое ей за это спасибо.

Владыка, есть еще вопросы, которые мы получили по сети Интернет. Вот такой вопрос о роли СМИ в духовном воспитании человека, или, как формулирует свою мысль Мате Шиллинг из Германии, в духовном опустошении человека. Он, кстати, спрашивает: «Какова же роль средств массовой информации сегодня?» Как Вы ее оцениваете по отношению к человеку?

Владыка Ювеналий: Ну, я то, что вижу с экранов телевидения России, считаю как опустошительную. Если человек будет в течение дня и особенно ночи сидеть у телевизора, то он испытает полную опустошенность, морально будет деградировать. И телевидение в этом отношении, как и некоторые средства массовой информации печатные, играет отрицательную роль.

Оганесян: Владыка, в продолжение этой темы есть вопрос от Петера Вайля из США: «Есть ли возможность у священников Русской Православной Церкви выступать на телевидении с проповедями и лекциями? И есть ли на Российском телевидении независимый православный канал?»

Владыка Ювеналий: Трудно пробраться на эти каналы, потому что нужно иметь большие деньги. У нас постоянные передачи по субботам имеются только «Слово пастыря» – 15 минут и около 30 минут «Православная энциклопедия». Конечно, за это время не просветишь Россию. Есть два церковных канала – «Союз», это Екатеринбургская епархия хорошее начинание имела, и «Спас» в Москве. Но их мало можно видеть.

Оганесян: Надо иметь тарелку соответственную, антенну соответственную и оплатить...

Владыка Ювеналий: Да, да, да. Мы стараемся, конечно, вот на местном уровне, я опять приведу пример нашей епархии, что у нас ряд священнослужителей имеют специальное послушание еженедельно, иногда и чаще выступать по так называемому кабельному телевидению.

Оганесян: По местному кабелю, да.

Владыка Ювеналий: По местному каналу.

Оганесян: Кстати, развивается эта сеть сейчас и приобретает все большую аудиторию.

Владыка Ювеналий: Да, да. Конечно, нужно очень честно сказать, я вот так по себе знаю, что не каждый священнослужитель может выступать по телевидению и в средствах массовой информации.

Оганесян: Конечно, конечно.

Владыка Ювеналий: Иногда даже может быть обратная реакция на его выступление.

Оганесян: Это правда.

Владыка Ювеналий: Так как за годы советской власти, когда мы имели только возможность совершать богослужения в храмовом помещении, а за порогом церкви наша деятельность не предусматривалась, мы, конечно, оказались неподготовленными к этой полной свободе, которую сейчас имеем. И мы всячески стараемся подготовить наших священнослужителей. Я должен сказать, что много таких церковных энтузиастов, которые удачно работают в средствах массовой информации.

Оганесян: Спасибо. И наличие вот таких вузов, как Тихоновский университет. Я видел, когда пришел на встречу там очень интересную, по-моему, это было накануне соединения с Русской Православной Зарубежной Церковью, приезжала делегация, там выступали иерархи Русской Зарубежной Церкви, и я видел там молодых людей, очень хорошо выражающих свои мысли, и подумал, ну, как профессиональный журналист, конечно, подумал: интересно, наверно, будущие проповедники. Но вот новое поколение какое-то сейчас, по-моему, появляется, по крайней мере, и образованное, и умеющее говорить и общаться с людьми.

Владыка Ювеналий: Дело в том, что вот ведь наши семинарии готовили только исполнителей.

Оганесян: Культа, как раньше говорили.

Владыка Ювеналий: Культа, да. А теперь в наших духовных школах мы их готовим к всесторонней церковной деятельности. И вот таких, видимо, выпускников или учащихся этих школ вы и видели.

Оганесян: Да, судя по всему, так. Владыко, есть еще два вопроса, но этих вопросов много, это касается темы Косово, болезненной для нас, за которую мы все переживаем в эти дни, и одна тема наша, российская. Вот что касается Косово, я просто не буду перечислять, откуда, кто спрашивает, и не только, кстати, эти письма пришли из Сербии, позиция Русской Православной Церкви по поводу одностороннего провозглашения Косово...

Владыка Ювеналий: Знаете, чтобы вам не говорить формулировок, я хочу сказать, что позиция не отличается от позиции нашего народа, нашего правительства и от всех миролюбивых сил, которые с горечью и страданием взирают на попрание всяких норм международного права. И мы обратили внимание, что когда иерархи Сербской Церкви пришли к Святейшему Павлу – Патриарху Сербскому спрашивать, что нам делать, он сказал: «Молитесь, горячо молитесь и делайте все, что вы можете делать». И конечно, мы глубоко переживаем, мы молимся о них. И известно заявление Святейшего Патриарха и отдельных наших иерархов, которые однозначно осуждают этот акт международного, я бы сказал, вандализма, которым можно назвать провозглашение Косово независимым государством.

Оганесян: Конечно, сейчас с особой остротой встанет вопрос о сохранении тех святынь и храмов, которые находятся в Косово. Там удивительные есть монастыри, с удивительными фресками средневековыми, хорошо сохранившимися, кстати. Это в Грачанице, монастыри в Пече и в других местах. Вот недавнее заявление архиерея, который как раз управляет Косовской епархией, его призыв не покидать этих мест, как бы собраться вокруг этих святынь, не опускать рук. Каким образом Русская Православная Церковь помогает Сербской Церкви? Может, в восстановлении храмов, может, в каком-то моральном и материальном плане, я не знаю. Как у вас сейчас происходит сотрудничество Русской Православной Церкви и Сербской Церкви?

Владыка Ювеналий: Сотрудничество никогда не ослабевало. Мы всегда поддерживали и будем поддерживать. И вы знаете роль Святейшего Патриарха в этом, наших иерархов. И нам было очень радостно, что вице-премьер наш, кандидат в президенты Дмитрий Анатольевич Медведев на днях посещал Белград и заявлял о такой определенной позиции, полной поддержке и готовности оказывать помощь сербскому народу. Но Церковь рядом стоит во всех отношениях, и поэтому наши связи будут еще больше крепнуть, и будем оказывать любую помощь, которая будет от нас зависеть и будет возможна для нас.

Оганесян: Спасибо. Владыка, последний вопрос. Пожалуйста.

Голос: Владыко, добрый день. Меня зовут Леонова Екатерина, я – филолог. Сейчас особое значение уделяется Российской Армии. Скажите, пожалуйста, как Вы оцениваете роль представителей традиционных конфессий в Российских Вооруженных Силах? И еще: как в настоящее время осуществляется процесс сотрудничества между Церковью и армией в области воспитательной работы? Еще меня волнует такой вопрос: как идет процесс канонизации Евгения Родионова? Спасибо.

Владыка Ювеналий: Спасибо за ваш вопрос. Сотрудничество с армией находится, я бы сказал, на начальной стадии, потому что законодательно это не определено в нашей стране. Но у нас есть соглашение между руководством армии и Церковью о сотрудничестве. И вот, скажем, в моей епархии в различных военных городках создаются или молельные комнаты, или храмы даже строятся, и назначенные специально приходские священники опекают воинские части. Я тоже со своей стороны встречаюсь с военнослужащими, поощряю духовенство на духовное окормление военнослужащих. Это не носит еще у нас массового характера. Но мы видим в этом огромную пользу. Если в других странах есть военные капелланы, есть уже система этого сотрудничества, то мы только на начальном пути, но опыт этот очень хороший. В дореволюционной России такое сотрудничество имело место.

Оганесян: Полковые священники, и даже на флоте. Кстати, большую роль играли не только во время передышек между боем одним и боем другим, иногда очень кровопролитным, но и часто священник сам шел как бы в атаку, но не с ружьем, ему это не положено, а с крестом, воодушевляя солдат. И многие были удостоены даже таких высоких боевых наград, как Георгия орден и другие.

Владыка Ювеналий: Вы знаете, очень важно, что атмосфера в армии изменилась. Раньше ведь недопустимо было, чтобы солдат с крестиком ходил, а сейчас, я вот по телевидению вижу, иногда у них цепочку видно и крестик видно. И он чувствует, что вера ему помогает, и это психологически очень важно. Это тоже начало пути сотрудничества с Церковью.

Оганесян: Кстати, мы подошли через этот вот крестик к теме Евгения Родионова. Ведь именно за то, что он носил крестик и отказывался его снять, он принял мученическую смерть.

Владыка Ювеналий: Вот то, что вы сказали, об этом очень много писали, и история длится где-то больше 10 лет. Впервые средства массовой информации стали писать об этом, и потом уже к нам, я имею в виду в Комиссию по канонизации святых, где я являюсь председателем, поступали эти материалы. Знаете, у нас ведь комиссия не штампует то, что хочет народ или что говорит народ, а мы очень детально изучаем все это. И мы произвели вот это изучение. Мы обращались, с одной стороны, к военачальникам, которые имеют к этому отношение. Мы встречались и с матерью Евгения Родионова, и с другими людьми, изучая всю вот эту историю, которая была представлена в средствах массовой информации. На сегодняшний день мы не имеем достоверных доказательств подлинности самого подвига за веру Евгения Родионова, документального доказательства, и поэтому мы воздержались от канонизации. Конечно, мы очень сочувствуем матери, лишившейся своего сына, погибшего сына, и очень многие верующие с сочувствием к ней относятся, к памяти Евгения. Его тело обрели, оно на территории Московской области, могилка его, и многие приезжают, служат панихиды. Как у нас принято, об усопших служат панихиды, а молебны служат после канонизации. Но почитание его как усопшего, погибшего, исполнившего свой долг перед Родиной у нас, конечно, есть.

Оганесян: Владыко, означает это, что эта тема закрыта или вы открыты для каких-то новых фактов?

Владыка Ювеналий: Нельзя закрыть эту тему, конечно, нет, абсолютно нет.

Оганесян: То есть не последовало от вашей комиссии отказа – нет – и все?

Владыка Ювеналий: Нет-нет-нет.

Оганесян: Можно сказать, вы продолжаете изучать этот вопрос.

Владыка Ювеналий: На данном этапе эта тема открыта, конечно. Я это подтверждаю.

Оганесян: Владыко, нас слушают люди в самых разных странах с разными культурами, и мне бы хотелось тем не менее, чтобы Вы сейчас обратились с таким словом, которое завершает нашу передачу, ну, в основном, так скажем, к людям, которые исповедуют христианскую веру. Еще раз повторяю, мы в преддверии поста, вернемся к этой теме. Этот год начался у нас большими изменениями. Следует ожидать, очевидно, что Россия и дальше пойдет по пути возрождения и преодоления имеющихся проблем. Здесь уже роль государства немаловажна, еще более важна роль Церкви, но и от людей ведь что-то зависит, и вот мы сейчас находимся в преддверии поста, нельзя сказать, что только Россия или только православные в преддверии поста, пост есть пост. Иногда говорят, что пост, время поста отличает, так скажем, не только повышенная требовательность к человеку, но и определенный искус для человека. Некоторые даже говорят: «Ну, вот начался пост – будут искушения». И часто это так и бывает, потому что очевидно, что время поста – это время подвига, как Вы говорили. А какой же подвиг бывает без какой-то жертвы, без каких-то усилий! Вот если сейчас представить разнообразную, если не сказать пеструю, картину нашей аудитории, что бы Вы пожелали людям в преддверии Великого поста, не только россиянам, но всем православным, всем христианам, всем людям, кто нас слушает?

Владыка Ювеналий: Спасибо за такую возможность. Я хотел бы обратить внимание, что из-за разного календаря Западной и Восточной Церкви у нас в разное время начинается пост. Например, в католической церкви, у западных христиан пост уже начался. Это большая ваша аудитория. А мы стоим в преддверии поста. Поэтому хочется всем христианам в первую очередь пожелать, чтобы через пост они поняли свое земное призвание и показали миру сияющий лик Христа, чтобы этот лик привлекал сердца людей к Богу и для добрых дел. Нашим соотечественникам особенно хочется пожелать, чтобы они, возвращающиеся к вере отцов, поняли о своем призвании любить Бога и людей. А любить людей невозможно, не любя своего земного Отечества. Мы радуемся как церковные люди, что сейчас из пепла возрождается Церковь, а через это духовно возрождается и наша Россия. И мы благодарим Господа, что мы живем в преддверии и дальнейшего возрождения. И хочется, чтобы каждый из нас почувствовал свою ответственность и перед Богом, и перед людьми за Родину нашу, за ее возрождение, за семейную жизнь, за исполнение своего и гражданского долга, потому что мы считаем, что православный христианин должен быть и добрым гражданином. Мы знаем многие примеры из истории, и наших защитников Отечества, которые жизнь свою отдали за Родину, мы почитаем их святыми подвижниками и угодниками Божиими. И дай Бог всем нам в мире, благополучии встретить предстоящие святые дни с пользой для души и для нашего спасения и в радости прославить воскресшего Господа. Спасибо вам.

Оганесян: Спасибо, Владыка, спасибо за эти слова и пожелания. Я признателен, что Вы в очередной раз пришли в нашу программу «Визави с миром».

Хочу напомнить нашим радиослушателям: на ваши и мои вопросы отвечал митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий.

Ваше Высокопреосвященство, спасибо еще раз Вам большое. Здоровья Вам.

Владыка Ювеналий: Спасибо.

Оганесян: И просим Ваших святых молитв.

Владыка Ювеналий: Храни вас всех Господь.

Оганесян: Всего доброго.

Владыка Ювеналий: До свидания.

Следующая статья
Священномученик Серафим (Звездинский). Слово в Великую субботу
© 2001—2018 Московская Епархия Русской Православной Церкви
119435, Москва, Новодевичий проезд, 1/1
(499) 246-08-81 (обращаем внимание на необходимость набора кода 499 перед номером)