О ветхозаветной праведности

(Лк. 1, 5-25)
(Гал. 4, 22-31)

Ветхий и Новый Заветы Апостол Павел сравнивал с двумя сыновьями Авраама. Измаил, рожденный от рабыни Агари, был изгнан вместе с матерью. А Исаак, рожденный от свободной, наследовал обетования, данные Богом его отцу. «Это два завета, — продолжает Апостол, — один от горы Синайской, рождающей в рабство», «и соответствует нынешнему Иерусалиму, потому что он с детьми своими в рабстве; а вышний Иерусалим свободен: он матерь всем нам». И сколь велика разница между рабством и свободой, настолько же отстоит от новозаветной праведности — праведность ветхозаветная, даже в лучших ее представителях.

О родителях Иоанна Крестителя говорится, что «оба они были праведны пред Богом, поступая по всем заповедям и уставам Господним беспорочно». Но вот однажды, когда Захария «в порядке своей чреды служил пред Богом, по жребию, как обыкновенно было у священников, досталось ему войти в храм Господень для каждения». Он вошел, конечно, не только с каждением, но и с молитвой, и молитва его была, конечно, не о чадородии (что видно из последующего), но о спасении Израиля, о чем и «все множество народа молилось вне во время каждения». Вдруг Захарии является «Ангел Господень, стоя по правую сторону жертвенника кадильного». Он объявляет, что молитва услышана. А что же Захария? А он мгновенно, «смутился, и страх напал на него». Почему же так? Ведь знал он, куда входит: туда, где Бог обещал Моисею «открываться» для беседы с ним. Он вошел в то место, которое в былые времена наполняла видимым образом слава Божия. Он вошел просить, и прошение услышано; а в душе вместо благодарности — смущение и страх. Значит, и служение его, и молитва его, хотя и были исполнены, как и все у него, «по всем заповедям и уставам Господним беспорочно», но не было в них живой веры, должного страха и благоговения.

Ангел говорит: «Не бойся, Захария, ибо услышана молитва твоя, и жена твоя Елизавета родит тебе сына, и наречешь ему имя: Иоанн; и будет тебе радость и веселие». Обещанный ребенок не просто будет утешением бездетной семье, но придет как орудие Божьего Промысла, и «многие о рождении его возрадуются». А что же Захария? — А он говорит Ангелу: «по чему я узнаю это? ибо я стар, и жена моя в летах преклонных». И не вспомнил он историю столетних Авраама и Сарры. Как будто Священное Писание — само по себе со своими чудесами, а жизнь — сама по себе со своей обыденностью и суетой. Поэтому и укорил его Ангел: «И вот, ты будешь молчать, и не будешь иметь возможности говорить до того дня, как это сбудется, за то, что ты не поверил словам моим, которые сбудутся в свое время». В Ветхом Завете можно было считаться непорочным, и в то же время — не знать Живого Бога. Так и Савл до своего обращения был «по правде законной — непорочный» (Флп. 3, 6), и одновременно — гонитель Христа. Поэтому и говорил Господь ученикам: «Если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное» (Мф. 5, 20).

Бог есть Личность. И общение с Богом, как и со всякой личностью, состоит в том, что мы и говорим, и слушаем. Наша молитва, это — наше слово к Богу. А чтение Слова Божия, это — наше слушание Его ответа. И поэтому становиться на молитву надо с мужественной готовностью, что Господь услышит, и даст об этом свидетельство. Ну а Слово Божие во всем, что случается с нами, во всех задачах, которые ставит перед нами жизнь, должно быть нашим первым наставником и руководителем.

© 2001—2017 Московская Епархия Русской Православной Церкви
119435, Москва, Новодевичий проезд, 1/1
(499) 246-08-81 (обращаем внимание на необходимость набора кода 499 перед номером)