О том, почему Господь плакал

(Ин. 11, 1–45)
(Евр. 12, 28–13, 8)

Сегодня вспоминаем, как Господь Иисус Христос воскресил святого праведного Лазаря, брата Марфы и Марии, о которых слышим во все Богородичные праздники.

Господь был за пределами Иудеи, когда «сестры послали сказать Ему: Господи! Вот, кого Ты любишь, болен». Кстати, далее Евангелист подтверждает: «Иисус же любил Марфу и сестру ее и Лазаря». О себе Иоанн Богослов тоже говорит как о ученике, «которого любил Иисус» (Ин. 13, 23). Но неужели Бог, Который есть любовь, Который заповедал любить и врагов, может кого-то любить, а кого-то не любить?..

Дело, очевидно, в том, что каждый христианин должен понять и почувствовать, что Господь именно его любит больше всех. Марфа и Мария, как и Иоанн Богослов, открыли для себя эту тайну. Поэтому и послали сказать именно так.

Иисус промедлил два дня. Лишь когда Лазарь умер, Он «сказал ученикам: пойдем опять в Иудею». Ученики без восторга встретили это предложение: «Равви! Давно ли Иудеи искали побить Тебя камнями, и ты опять идешь туда»? Иисус сказал, что Лазарь «уснул», и они спешат ухватиться за это: «если уснул, то выздоровеет».

И лишь когда Иисус прямо сказал, что Лазарь умер, но идти все равно надо, ученики с робостью двинулись вслед за Учителем. «Пойдем и мы умрем с Ним», — выразил общее настроение Фома.

Подходят к Вифании. Марфа, услышав, что Он идет, поспешила навстречу и сказала: «Господи! Если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой». В этих словах слышится укор: она знала, что Господь пошел не сразу. Но Марфа все равно верит: «Но и теперь знаю, что чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог».

Однако на обещание Иисуса, что «воскреснет брат» ее, она отвечает: «Знаю, что воскреснет», но воскреснет «в последний день». Она верит, что Иисус есть «Сын Божий, грядущий в мир», но не может представить, что воскреснет четырехдневный мертвец!

Марфа позвала Марию. Мария пришла с тем же, что и Марфа: «Господи! Если бы ты был здесь, не умер бы брат мой». С нею Иисус уже и не говорит, как говорил с Марфой, не требует веры, видя, что она в безмерной печали.

Пришли ко гробу. Иисус велит отвалить камень от входа в погребальный склеп. Марфа, верная своей многозаботливости, пытается подсказать: «Господи! Уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе». Господь же, воздав благодарение, «воззвал громким голосом: Лазарь! Гряди вон. И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лице его обвязано было платком. Иисус говорит им: развяжите его, пусть идет». И — сколь потрясающее было зрелище, когда родные, видя перед собой полностью завернутую мумию, снимают покров за покровом, постепенно обнажая дорогие, живые черты любимого брата и друга!

Но вернемся на мгновение назад, где перед гробом и ученики в страхе от грядущих опасностей, и плачущие сестры, и сострадающие друзья усопшего. Вокруг такая скорбь и уныние, что даже Иисус, Который знал, что Он сейчас совершит, и что «эта болезнь не к смерти, но к славе Божией», — и «Сам восскорбел духом» и «прослезился».

Как удивительно! Божественное знание, что жизнь победит смерть, не устраняет человеческой скорби и сострадания.

Иисус — и совершенный Бог, и совершенный Человек.

А нормальный человек не может привыкнуть к смерти, не может считать ее естественным законом, хотя она и постигает всякое живое существо. Да человек и не имеет права к ней привыкать, потому что «Бог смерти не сотворил». Кто привык, тот и не ждет победы над нею.

А Господь Иисус Христос, как истинный Человек, и о чужой смерти плакал, и перед собственной молился до кровавого пота. Именно поэтому Он, как истинный Бог, и победил смерть.

© 2001—2017 Московская Епархия Русской Православной Церкви
119435, Москва, Новодевичий проезд, 1/1
(499) 246-08-81 (обращаем внимание на необходимость набора кода 499 перед номером)