О истине и о ее осколках

(Ин. 16, 15-23)
(Деян. 23, 1-11)

Когда Апостол Павел после своего последнего путешествия пришел в Иерусалим, он был оклеветан и чуть не растерзан толпой. Римский военачальник силой отбил его и на следующий день поставил перед синедрионом, «желая достоверно узнать, в чем обвиняют его иудеи» (Деян.22,30).

Сначала все единодушно были против Павла. Но едва он произнес всего лишь одну фразу, — тут же «произошла распря», «собрание разделилось», «сделался большой крик», всем стало не до Павла, и так он избежал суда. А перед этим он избежал побоев, вовремя открыв свое римское гражданство.

Для чего же тогда Павел говорил на пути в Иерусалим: «Я хочу не только быть узником, но готов умереть в Иерусалиме за имя Господа Иисуса»? Однако далее все объясняется: «В следующую ночь Господь, явившись ему, сказал: дерзай, Павел; ибо как ты свидетельствовал о Мне в Иерусалиме, так надлежит тебе свидетельствовать и в Риме». А чтобы отправиться в Рим на суд императора, нужно и римским гражданином быть, и показать неправду иудейского суда.

Павел шел в Иерусалим «по влечению духа» (Деян. 20, 22). Дух вел его и побуждал на определенные действия, истинная цель которых теперь, наконец, открылась.

В синедрионе же Павел сразу понял, что судьи собрались не для того, чтобы его слушать, и что тут никого не интересует, как Христос явился ему и призвал его. Едва он начал говорить, как первосвященник «приказал бить его по устам». Павел знал, «что тут одна часть саддукеев, а другая фарисеев». Знал он и то, что саддукеи «говорят, что нет воскресения, ни Ангела, ни духа, а фарисеи признают и то и другое». И чтобы прекратить это бессмысленное собрание, Павел вдруг «возгласил: мужи братия! Я фарисей, сын фарисея; за чаяние воскресения мертвых меня судят». И мгновенно произошло разделение. Павел произнес одну из частных истин христианства. А истина, даже неполная, имеет свойство сразу входить в душу и бороться за нее. И фарисеи как бы опомнились: с кем мы? с теми, кто проповедует вечную смерть? И против кого? против человека, который, как и мы, верит и в Ангелов, и в воскресение мертвых?

И в то же время истина, если она неполная, бессильна изменить душу. Всякое знание должно иметь твердую основу. Фарисеи отвергали воскресение Иисуса Христа, а между тем, только в этом событии — залог всеобщего воскресения. И поэтому пошумев и покричав, они снова сомкнули ряды против Павла.

Христианство же начинается не с частных истин. И не с той пользы, которую оно может принести обществу, и даже не с вопросов — возможно или невозможно вообще воскресение мертвых. Оно начинается только с Самого Иисуса Христа: с Его Божества, с Его Человечества, с Его реальной жизни на земле, реальной смерти, реального Воскресения и реального Вознесения на небо.

Христианство начинается с Иисуса Христа, Которого любили и за Которого умирали христиане, помня Его слова: «Истинно, истинно говорю вам: вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется; вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет. Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек».

Весь мир пронизан частными истинами веры, как бы множеством осколков драгоценной вазы. От этого он сотрясается, враждует, проливает кровь. А познавший Христа не станет ни с кем препираться; он просто выйдет из среды спорящих и враждующих и пойдет за Ним. И будут в сердце живые слова Христовы: «вы теперь имеете печаль; но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас. И в тот день вы не спросите Меня ни о чем».

© 2001—2017 Московская Епархия Русской Православной Церкви
119435, Москва, Новодевичий проезд, 1/1
(499) 246-08-81 (обращаем внимание на необходимость набора кода 499 перед номером)