О первомученике Стефане

(Деян. 6, 8 - 7, 5, 47-60)

Святой Стефан, один из семи диаконов, «исполненный веры и силы», проповедуя, «совершал великие чудеса и знамения в народе». Некоторые вступили с ним в спор. Но поскольку «не могли противостоять мудрости и Духу, Которым он говорил», прибегли к клевете.

И вот, Стефан перед судом первосвященника. Его обвиняют в том, что он «говорил хульные слова на Моисея и на Бога», «на святое место сие и на закон», будто бы «Иисус Назорей разрушит место сие и переменит обычаи», заповеданные Моисеем. Первосвященник спрашивает: «Так ли это?» — Но Стефан, вместо того чтобы оправдываться, неожиданно начинает говорить о призвании Богом Авраама, о судьбе его потомков, о переселении в Египет; о том, как Бог через Моисея вывел народ из рабства, дал закон, научил богослужению; как, наконец, народ вошел в землю обетованную. Он говорит о царе Давиде и доходит до Соломона…

Для Стефана словно нет ни суда, ни смертельной опасности. Он не защищается, а просто продолжает, как и прежде, возвещать истину. Священное Писание для него — вечные, живые дела Живого Бога. Он и сам с благоговением их созерцает, и других зовет созерцать вместе с ним. У него одна цель: слава Бога.

И Стефан сразу чувствует, где кроется опасность умаления этой славы. Вот он говорит о построении храма: «Соломон же построил Ему дом». Здесь — вершина Божией заботы о Своем народе. Бог освятил место, где Он будет принимать жертвы и посылать благословения. Здесь — величайшее торжество.

Но здесь и величайшая опасность: замкнуть Бога в четырех стенах, окончательно присвоить Его, забыв, что Бог — не только Бог иудеев, и что Он не только щедро дает, но и строго спрашивает. Здесь — камень преткновения. И Стефан перестает говорить о промысле Божием и начинает говорить о Самом Боге. Да, «Соломон построил Ему дом. Но Всевышний не в рукотворенных храмах живет, как говорит пророк: «Небо престол Мой, а земля — подножие ног Моих. Какой дом созиждете Мне, говорит Господь, или какое место для покоя Моего? Не Моя ли рука сотворила все сие?» (Ис.66,1—2). А поскольку перед ним люди, которые как раз преткнулись об этот камень, то Стефан бесстрашно обличает их, словно он не подсудимый, а судья: «Жестоковыйные! люди с необрезанным сердцем и ушами! вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы. Кого из пророков не гнали отцы ваши? Они убили предвозвестивших пришествие Праведника, Которого предателями и убийцами сделались вы. Вы, которые приняли закон при служении Ангелов и не сохранили».

Все, что говорил Стефан, всегда было перед его мысленным взором. И поэтому, когда он кончил говорить и, «будучи исполнен Духа Святого», воззрел на небо, то он увидел и телесными очами «славу Божию и Иисуса, стоящего одесную Бога».

Мы называем страдальцев за Христа «мучениками», а греки называли их «свидетелями». И поистине только свидетели славы Божией могут терпеть такие мучения, о которых нам и читать-то бывает страшно. Для Стефана, как и для всех последующих свидетелей Христовых, смерть — не смерть, а исход на небо: «Господи Иисусе! приими дух мой!» И поэтому убийцы для него не враги, а несчастные, заблудшие люди: «Господи! не вмени им греха сего!»

Святые мученики, как Стефан, и под угрозой смерти совершавшие свое служение, — продолжают это служение и после смерти. Еще более укрепленные приближением к Богу, они таинственно участвуют в жизни Церкви. Их же молитвами да будет и Сам Господь, и Его Великие дела — всегда перед нами.

© 2001—2017 Московская Епархия Русской Православной Церкви
119435, Москва, Новодевичий проезд, 1/1
(499) 246-08-81 (обращаем внимание на необходимость набора кода 499 перед номером)