О молитве Господней

(Лк. 11, 1-10)
(1 Фес. 1, 6-10)

Однажды, когда Господь «в одном месте молился, и перестал, один из учеников Его сказал Ему: Господи! научи нас молиться, как и Иоанн научил учеников своих». И далее следует молитва «Отче наш». По Матфею же Господь Сам предложил ученикам эту молитву, предварительно сказав: «А молясь, не говорите лишнего, как язычники; ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны; не уподобляйтесь им; ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него» (Мф. 6, 7—8). В чем же особенность христианской молитвы, и в чем ее отличие от молитвы языческой?

Во-первых, я называю Бога Отцом, и в то же время исповедую, что живет мой Отец не здесь, а в ином, и даже совсем ином месте: «на небесах». Тем самым я сразу уподобляю себя блудному сыну из евангельской притчи (Лк. 15), который вдруг пришел в себя и вспомнил, что где-то далеко у него есть Отец, и пора к Нему возвращаться. И я понял, что мое спасение только в бесконечном возрастании славы, милосердия, и могущества моего Отца, чтобы их хватило покрыть и мои грехи. Об этом я молюсь прежде всего: «да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое».

Я своими глазами увидел, куда завела меня моя греховная воля. Я отрекаюсь от нее, и отныне — «да будет воля Твоя, яко на небеси, и на земли». Хочу, чтобы отныне и на земле, и во мне — воля Отца столь же безусловно совершалась, как на небе, в мире бесплотных Ангелов, беззаветно Ему преданных.

Далее прошу: «хлеб наш насущный даждь нам днесь». Но почему именно «наш», а не просто «насущный», как в притчах Соломона? Там все понятно: «нищеты и богатства не давай мне, питай меня насущным хлебом», то есть не давай мне лишнего, а только необходимое. Но мы упорно просим именно «наш насущный» хлеб. Значит, выражаем готовность принять, как насущный хлеб, даже то, если Господь сочтет, что для нас «насущно» остаться «днесь» вообще без хлеба.

«И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим». А этим прошением Господь в наши собственные руки вверяет наше спасение: как будем прощать, так и нам простится. Кажется, вот оно, в руках!..

Но с ужасом вижу, «что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое. Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего, и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти» (Рим. 7, 21—24)? И остается только умолять: «не введи нас во искушение». Да, мы знаем, что не Бог нас искушает, «но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственной похотью» (Иак. 1, 13—15). Но все же молимся, чтобы Господь избавил нас от последствий нашей греховной похоти. Да, нам сказано: «С великой радостью принимайте», «когда впадаете в различные искушения» (Иак.1,2). Что же, и будем радоваться, когда Господь этому попустит. Ну а пока — молимся, чтобы все-таки и не впасть. И Сам Господь, хотя и говорил: «Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его» (Ин. 4, 34), но тоже молился в Гефсиманском саду: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня Чаша сия» (Мф. 25, 39).

И далее просим у Бога, чтобы окончательно избавил нас от князя, от властителя мира сего: «но избави нас от лукавого». Не хотим ничего общего иметь с тем, кто нас, обнищавших, послал пасти свиней, и заставил мечтать лишь о том, чтобы разделить со свиньями их пойло. Хотим быть только Твоими, потому что знаем: «Твое есть Царство, и сила, и слава во веки. Аминь» (Мф. 6, 13). Таким образом, христианин стремится войти в Божественную жизнь, в Божественную волю, в Божественную славу. А язычник — наоборот: старается стащить своих «богов» на землю, и заставить работать на свои житейские нужды.

По Матфею, Господь особо заострил внимание на том прошении, исполнение которого всецело зависит от нас самих. Он подчеркнул: «Ибо, если вы будете прощать людям согрешения их, то простит вам и Отец ваш Небесный; а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6, 14—15). И опытные наставники запрещали тем, кто находится во вражде, произносить молитву Господню. Потому что если мы, строя в душе планы мести, просим Бога: «И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим», то — или не понимаем, что говорим. Или — просим себе такого же зла, какое желаем врагу. Или — просто издеваемся над Тем, Кому молимся.

© 2001—2017 Московская Епархия Русской Православной Церкви
119435, Москва, Новодевичий проезд, 1/1
(499) 246-08-81 (обращаем внимание на необходимость набора кода 499 перед номером)