О любознательности

(Лк. 9, 7-11)
(Кол. 1, 24-29)

Господь избрал двенадцать Апостолов, и еще при Своей земной жизни послал их «проповедовать Царствие Божие» (Лк. 9, 2). Он «дал им силу и власть над всеми бесами, и врачевать от болезней» (Лк. 9, 1), а по Матфею — еще и воскрешать мертвых (Мф. 10, 8). Немного позже Господь избрал «и других семьдесят учеников, и» тоже «послал их по два пред лицем Своим во всякий город и место, куда Сам хотел идти» (Лк. 10, 1). Потом, возвратившись, они с радостью рассказывали о своих успехах: «Господи! и бесы повинуются нам о имени Твоем» (Лк. 10, 17). Но заметим, что никто из евангелистов не приводит ни одного примера такой их деятельности. Очевидно, Божьим промыслом было устроено, что хотя они и наполнили чудесами всю ту землю, и хотя их было довольно много (двенадцать и семьдесят), но каким-то чудесным образом людям было ясно, что все это — дела одного человека, что все это «делал Иисус». И у царя Ирода сложилось такое же мнение, и он лишь «недоумевал, … кто же Этот, о Котором я слышу такое»?
Во-вторых, удивительна всеобщая вера народа в возможность воскресения мертвых, «ибо одни говорили, что это Иоанн восстал из мертвых; другие, что Илия явился, а иные, что один из древних пророков воскрес». Очевидно, слова великих пророков о грядущем воскресении прочно укоренились в сознании иудеев. «Оживут мертвецы твои, восстанут мертвые тела!» (Ис. 26, 19). «И многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление» (Дан. 12, 2—3). Помнил, наверное, иудейский народ и, как Илия молитвой воскресил сына сарептской вдовы (3 Цар. 17), и как воскрес мертвец, упавший случайно на кости пророка Елисея (4 Цар. 13, 21). И особенно, как видим, люди верили в бессмертие именно своих праведников и пророков, верили, что они где-то и как-то рядом, и могут в любой момент вернуться в эту жизнь.
Но особенно поражает третье. Несмотря на то, что дело Божье делалось так, что прославлялся только Иисус, несмотря на веру в воскресение мертвых, несмотря на почитание пророков, — иудеи упорно вопрошали: «Кто же Этот»? Они упорно не хотели увидеть в Нем Того, о Ком говорили пророки. В лучшем случае Его принимали лишь за одного из пророков, ныне воскресшего. Вот так, даже многое зная и во многое веруя, и даже зная наизусть всю Библию, можно не увидеть Того, на Кого она указывает и ради Кого написана. И это порой даже при видимой любознательности, при видимой заинтересованности. Ведь и царя Ирода очень занимала личность Иисуса из Назарета. Он «искал увидеть Его». Желание Ирода, в конце концов, исполнилось. В двадцать третьей главе евангелист Лука рассказывает, что, когда Понтий Пилат узнал, что Иисус «из области Иродовой, послал Его к Ироду, который в эти дни был в Иерусалиме. Ирод, увидев Иисуса, очень обрадовался, ибо давно желал видеть Его, потому что много слышал о Нем, и надеялся увидеть от Него какое-нибудь чудо. И предлагал Ему многие вопросы»…
Один священник рассказывал, как случилось ему быть в одном доме по какому-то случаю. Ему были рады, задавали много вопросов, и священник ушел с чувством хорошо поработавшего сеятеля. Через год ему снова случилось быть в том же доме, и там оказалось то же общество. Все снова были очень рады ему, и стали задавать… те же самые вопросы. И Ирод ведь когда-то тоже «с удовольствием слушал» Иоанна Крестителя (Мк. 6, 20). Поэтому теперь Господь, зная «что в человеке» (Ин. 2, 25), «ничего не отвечал» ему… Так, иногда полезнее оставить человека наедине с его действительно серьезным вопросом, чем дать повод сказать очередную глупость в ответ на твое объяснение.

© 2001—2017 Московская Епархия Русской Православной Церкви
119435, Москва, Новодевичий проезд, 1/1
(499) 246-08-81 (обращаем внимание на необходимость набора кода 499 перед номером)